b000002167

СЕМЬЯ КРЕМЛЕВЫХЪ. 1 9 3 — Въ чемъ опытъ, сударь, въ чемъ?— перебилъ старикъ, поднося свое улыбаю- щееся лицо къ лицу сына. — Опыты бы- ваютъ разные... Можно дѣйствительно сдѣлать опытъ, а можио просто пальцы только обжечь и принять отъ личной бо- ли (несомнѣнной, несомнѣнной!) свои ощу- щенія за истинный результатъ опыта. — Впрочемъ, Богъ съ вами,—сказалъ Савва и махнулъ рукой.—Мы ужъ отрѣ- занные ломти... — Теперь ужъ, молъ, дѣло вамъ, ста- рикамъ, а наше, молъ, дѣло отжитое!.. Хе-хе-хе!.. Ахъ вы, инвалиды, инвали- ды! — добродушно смѣялся старикъ и вдругъ, что-то вспомнивъ, вышелъ. — Нда-а!—протянулъ, вздохнувъ, Сав- ва и весь какъ-то заметался, когда вы- шелъ отецъ, какъ будто онъ оставилъ его совершенно безпомощнымъ, съ глазу на глазъ со злѣйшимъ врагомъ. Онъ не зналъ, о чемъ заговорить съ Русановымъ, и сидѣлъ, опустивъ голову внизъ и ыервно раскачивая одну ногу. Русановъ тоже не зналъ, что сказать. — А много у тебя дѣтей? — вдругъ спросилъ онъ, чувствуя всю неумѣстность этого вопроса. — Да... есть... много... А что? — бы- стро переспросилъ Савва, поднявъ на Русанова пытливый и почти непріязнен- ный взглядъ. — Нѣтъ, я т ак ъ ,—смутился Русановъ, и, чтобы поправить дѣло, спросилъ о но- вой книжкѣ либеральнаго направленія, принесенной Саввой и, очевидно, только- что купленной. — Ты, попрежнему, еіце сохранилъ страсть къ новымъ книж- камъ? — Да, изрѣдка покупаю... А что?.. Ты, однако, зачѣмъ это спрашиваешь? Или ты думаеш ь...— что-то хотѣлъ ска- зать Савва, прищуривая глаза. — ГІраво, я ничего не думаю, Савва,— улыбнулся Русановъ. — Или ты думаешь, что ужъ я ... Впрочемъ, ты, конечно, правъ, ты имѣ- ешь основаніе, — залепеталъ Савва, какь стыдливый ребенокъ, себѣ подъ носъ и весь съежился, какъ улитка. Вдругъ вернулся старикъ Кремлевъ съ озабоченнымъ лицомъ, совершенно непо- хожимъ на то, съ какимъ все время ви- дѣлъ его Русановъ. Старикъ подошелъ къ Саввѣ и тихо сказалъ: — Анна плачетъ! И на лицѣ старика при этихъ словахъ отразилось такъ много горечи, недоумѣ- нія и жалости. Савва молча поднялъ глаза на отца и его пушистыя рѣсницы вдругъ заморгали, судорога задергала углы губъ; онъ вско- чилъ и, стараясь спрятатъ лицо, взгля- нулъ на часы. — Ну, пора мнѣ... Извини... Если хо- чешь, ты побесѣдуй съ отцомъ,—сказалъ онъ, обернувшись, Русанову, но несмотря на него. Русанову цоказалось, что Савва сейчасъ заплачетъ самъ. — Я тоже пойду,—сказалъ Русановъ. — Какъ хочешь... Я къ тебѣ зайду непремѣнно... Ты въ „Карсѣ“? Заходи ко мнѣ... Впрочемъ, какъ видишь, у ме- ня интереснаго мало... Когда Русановъ разошелся у воротъ съ Саввой, — несмотря ни на увѣреніе старика „всѣхъ сплотить, все округлить“ , ни на обѣщаніе Саввы зайти къ нему,— онъ чувствовалъ одно—чувствовалъ, какъ страшно и больно „бередить раны другъ ДРУГУ“: когда, опережая тебя, уже выра- стаетъ новая жизнь и чутко прислуши- вается къ біснію твоего пульса. V. Дней черезъ пять, въ субботу, вече- ромъ, когда у Русанова собрался, по обыкновенію, кружокъ своихъ людей, ны- нѣ уже неболыпой, къ нему пришелъ ста- рикъ Кремлевъ съ Конрадомъ. Едва старикъ увидалъ мирную группу, собравшуюся, по обыкноЕенію, за чай- нымъ столомъ въ комнатѣ Клеопатры, едва услыхалъ живой и веселый говоръ молодежи, едва уловилъ матерински-вни- мательное и любовное выраженіе на ли- цѣ Клеопатры, какъ пришелъ въ неопи- санный восторгъ. — Ахъ, какъ я радъ, какъ радъ! — говорилъ онъ, нѣсколько разъ сжимая руки Русанова и сладкими, умильными глазами обводя всѣхъ присутствовавшихъ и каждому любовно улыбаясь.—Право, я самъ не свой становлюсь, когда вижу та- кое прекрасное общество... Очень пріят- но!.. Сударыня!—обратился онъ къ Клео- патрѣ,—вы счастливѣйшая женщина на свѣтѣ! — 0 , да... Я была еще счастливѣе не- давно! — воскликнула, въ свою очередь, обычнымъ экзальтированнымъ тономъКлео- патра.—Насъ теперь, къ сожалѣнію, ста- новится все меньше... т. ш . 13