b000002167

СЕМЬЯ КРЕМЛЕВЬІХЪ. 191 жа... Вотъ вы все эти мелочи пустяками -считаете... А, вѣдь, на мелочахъ этихъ жизнь держится, да и не ими ли еще она и управляется?.. Постойте, не пройдетъ трехъ дней, какъ за этимъ столомъ собе- рется у меня тоже восемнадцать душъ... ЬІе могу, не могу жить безъ этого!.. •Смысла въ жизни не вижу, господа, какъ хотите смѣйтесь надъ старикомъ... Я те- бѣ, кажется, говорилъ, Саввушка, что Ву- колъ и Модестъ обѣщали собраться завтра всѣ здѣсь... Знаешь, вечеркомъ, по-род- -ственному, по-любви... Мнѣ хочется, чтобы у насъ все это шло... въ любви и совѣ- тѣ . И Конрадъ также хочетъ этого... чтобы, такъ сказать, сообща намѣтить дальнѣйшіе пути въ его жизни... — Что жъ?Я очень радъ ,—поспѣшилъ отвѣтомъ Савва, все время упорно смот- рѣвшій на вилку, которую онъ поверты- валъ въ рукахъ. — А что же Аполлонъ? Гдѣ же Апол- лонъ?—вскрикнулъ старикъ.—Отчего онъ не идетъ? Конрадъ, сходи, голубчикъ,за яимъ... И тащи его сюда... этого сепа- ратиста! Конрадъ вышелъ и скоро вернулся, сказавъ, чтоАполлонъ заявилъ рѣшитель- яо, что не желаетъ ни ѣсть, ни выходить. Старикъ Кремлевъ осердился и что-то проворчалъ, пошлепавъ отдутыми губами. — Аполлонъ Уварычъ, папаша, отка- .зывается у насъ настойчиво и отъ завтра- к а , и отъ закусокъ... А за обѣдомъѣстъ одно блюдо... Онъ какъ будто сдержи- вается ѣсть у насъ ,—сказала Глашень- к а .—Савва и то сердится на него заэто ... Старикъ поднялся и пошелъ за Апол- лономъ самъ, но скоро вернулся, сѣлъ, ничего не сказалъ и принялся сердито рѣзать кусокъ мяса. Молчалиивсѣ Крем- левы и какъ-то особенно настойчиво и усиленно стучали по тарелкамъ ножами я вилками, словно они были на жедѣзно- дорожной станціи. Но старикъ Кремлевъ, быстро покон- чивъ съ кускомъ мяса, откинулся къ •спинкѣ стула и уже опять добродушно улыбался. — Ну, оставимъ Аполлона... Онъ мо- лодъ еще... дурачится... Хе-хе-хе!.. Да, Глашенька!.. ІЗотъ какъ мы соберемся всѣ, тогда всѣ придутъ... въ царство-то небесное... Такъ, Глашенька? — Я вамъ вполнѣ сочувствую, папа- ша, но какъ это сдѣлать?—отвѣчалаГла- яіеныса наивнымъ, дѣтскимъ тономъ. — Да, какъ это сдѣлать?—задумчиво подтвердилъ Савва, постукивая концомъ вилки о краи тарелки и смотря на нее, попрежнему, упорнымъ взглядомъ. — А вотъ какъ ... хе-хе-хе!—сказалъ старикъ, весело подмигиваяГлашенькѣ.— ГІу-ка, дай мнѣ эту бутылку... Я вижу, ты, Савва, совсѣмъ разучился угощать хорошихъ пріятелей. — Ахъ, да, виноватъ! — сконфузился Савва.—Ты пьешь, Сергѣй? — Да, иногда... съ своей молодежыо... мы не прочь распить бутылочку-другую... — А еще около тебя все молодежь, попрежнему? — спросилъ Савва, какъ будто нѣсколы-со съ изумленіемъ даже, и покраснѣлъ отъ мысли, зачѣмъ онъ сдѣ- лалъ этотъ вопросъ такимъ изумленнымъ голосомъ. — Да... еще есть... кое-кто...Но уже немного,—краснѣя отчего-то, въ свою оче- редь, проговорилъ Русановъ. — А-а! Это прекрасно!—сказалъ ста- рикъ, вооружаясь бутылкой. — Ну-съ, ваши стаканы... А ты, Анна? — Благодарю, папа, я не выношу... — Напрасно... Тебѣ это было бы по- лезно... Ты себя замаешь совсѣмъ... ІІу, что, какъ твои банкиры? — Дѣла нашихъ банкировъ плохи. Каждый день мы получаеііъ очень небла- гопріятныя извѣстія съ лондонской и бер- линской биржи... Я съ ужасомъ думаю объ этомъ,—проговорила Анна, попреж- нему, методично вытирая салфеткойруки. — Отчего же съ ужасомъ?--спросилъ старикъ.—Что тебѣ Гекуба и что тыГе- кубѣ? Хе-хе-хе!.. — Оттого, папа,—сказала Анна и под- нялана отца изумленные черные глаза,— оттого, что я принуждена буду оставаться только съ работой... на этого нрофессо- р а ... съ одннмъ этимъ уродскимъ пере-- водомъ уродливой книги, надъ которой я измучилась... Я не спеціалистка... От- того, —выразительно добавила она,—что я тогда не ручаюсь за собственное су- ществованіе. — Анна, зачѣмъ такъ рѣзко выра- жаться?—замѣтилъ Савва, а губы его за- дергала въ углахъ судорога, появлявшая- ся каждый разъ, когда ему приходилось говорить со своими братьями и сестрами. — Зачѣмъ?—перенесла Анна на брата свои сверкающіе холоднымъ огнемъ глаза, въ которыхъ загорѣлось раздраженіе.— Затѣмъ, что я не желаю своимъ суще- ствованіемъ мѣшать кому бы ни было, какъ хочу, чтобы не мѣшали мнѣ. Я же-