b000002167

СЕМЬЯ КРЕМЛЕВЫХЪ. 189' сказать-про нихъ, что... живутъ пока здѣсь... Оно, конечно, тѣсненько Савву- шкѣ и трудненько, но я все-таки радъ, очень радъ ... Анюта занимается въ кон- торѣ, въ банкирской... Своимъ трудомъ, видите ли... А Аполлонъ... Впрочемъ, увидите сами... Узнаете послѣ... Скоро явился и Савва. Быстро скидая въ передней пальто и калоши и отби- ваясь отъ дѣтей, онъ въ то же время, въ боязливомъ недоумѣніи, силился раз- смотрѣть сквозь запотѣвшія золотыя очки и узнать Русанова, сндѣвшаго противъ двери. — Сергѣй, это ты?—сказалъ Савва, быстро входя въ залу и по дорогѣ по- ложивъ на столъ портфель и новую книгу. Пріятели, улыбаясь, взглянули другъ на друга, вспыхнули въ невольномъ сму- щеніи и расцѣловались. — Какими судьбами? Ты давно здѣсь? — Пять лѣтъ. Савва засмѣялся тихимъ, но надтрес- нувшимъ смѣхомъ, и на его кругломъ0 но миловидномъ и симпатичномъ лицѣ, но- сившемъ на себѣ печать не то физиче- скаго, де то нравственнаго угнетенія, пробѣжала тѣнь легкой грусти, неудоволь- ствія и той тайной, непріязненной раз- дражительности, въ которой трудно раз- личить, чѣмъ человѣкъ недоволенъ: со- бой или другими. Глаза его, между тѣмъ разсѣянно и смущеино бѣгали за стеклами очковъ съ дѣтей на старика, со старика на Русанова и Конрада. Савва весь былъ въ отца: такой же коренастый, средняго роста и на такихъ же изогнутыхъ но- гахъ. И вся фигура его, съ широкимъ за- домъ, такая же неуклюже - подвижная, какъ у отца, теперь двигалась отъ сму- щенія, какъ на шарнирахъ. — Пять лѣтъ уже? Да-а, не мало,— протянулъ онъ, стоя и задумчиво скру- чивая папиросу.—Ну, однако, все-таки какими же судьбами? — спросилъ онъ, вскидывая на Русанова свои бархатныя рѣсницы, придававшія его лицу что-то женственное. — А-а!... Какими судьбами? Вотъ от- гадай-ка, —крикнулъ старикъ Кремлевъ, сіяя удовольствіемъ. — Папа затащилъ? Вѣрно? — То-то вотъ и есть! Погодите, я в а с ъ всѣхъ здѣсь со дна моря вытащу, всѣхъ разыщу и всѣхъ сведу. — Ну-у! — грустно опять замѣтилъ Савва, чуть кивнувъ сомнительно голо- вой. —Впрочемъ, у тебя есть несомнѣнно эти... организаторскія способности. — Да никакихъ способностей, голуб- чикъ мой, не требуется! Одно: чадолю- бивый отецъ, — смѣясь, замѣтилъ ста- рикъ. — Старые дворяне мнѣ всегда гово- рили, что въ былое время никто лучше отца не умѣлъ съорганизовать, сплотитъ дворянскихъ партій... Онъ считался по- этому силой, его боялись... Не знаю, какъ теперь въ земствѣ своемъ ты орѵ- дуешь... — Земство!—сердито вскрикнулъ ста- рикъ, вскакивая съ кресла. — Земства нѣтъ... Какое это органическое учреж- деніе, когда въ немъ толкутся только или разорившіеся дворяне, червонные валеты какіе-то, или хорошіе люди въродѣ васъ, —извините!—которыхъ, чтобы све- сти вмѣстѣ, надо со дна моря вытаски- вать да веревками другъ къ другу та- щить?... А гдѣ въ немъ органическая сила—старое дворянство и мужикъ съ своей семьей,. съ женами, дѣтьми, двою- родными и троюродными дядьями и брать- ями, съ шабрами?... Вотъ!.. — ІІу, такого земства, конечно, у насъ нѣтъ, съ женами и дѣтьми,—улыбнулся Савва,—а что касается хорошихъ людей,. то, кажется, извѣстно, что были пробы... сплачивались... — Были „пробы“ !—перебилъ нетерпѣ- ливо старикъ. — Вы' намъ не „пробы“ дайте, не искусственное сплоченіе на ка- кихъ-нибудь тамъ теорійкахъ, а вы намъ органическую силу дайте, которая бы, сама изъ себя истекала... Вотъ это си- ла!... Вотъ, бывало, у насъ на дворян- скихъ выборахъ, въ старину, все въ ходъ идетъ: и жены, и дочери, и братья всѣ заинтересованы... И у мужиковъ также... Свой интересъ у всѣхъ, да не единичный, не интересъ члена управы, или гласнаго, которому хочется ту или иную идейку провести и осуществить, а интересъ всѣхъ—мужей, женъ, дочерей? сыновей, шабровъ... Вотъ ,— разошелся старикъ Кремлевъ, махая руками.—Это я понпмаю... Это—земство... — Но что же ты сдѣлаешь, когда его нѣтъ?—спросилъ тихо Савва. — Конечно, нѣтъ... и не будетъ!—за- пальчиво возразилъ старикъ,—и не бу- детъ, пока вотъ я буду вынужденъ свок> собственную семью разыскивать въ одномъ- городѣ.