b000002167

МИША И ГРИША. 1 7 7 вились они теперь передъ этой панора- мой жизни, и, устремивъ на насъ пол- ные томительныхъ запросовъ глубокіе гла- за, горѣвшіе энергіей, спрашивали: что теперь и куда? Оставалось только „дунуть“ въ души этихъ юныхъ созданій, какъ умѣлъ „ду- нуть“ Прометей. Но вотъ тутъ-то... X. Это было года два тому назадъ. Стояла осень. На дворѣ шелъ дождь со снѣгомъ, вылъ вѣтеръ; было сыро, холодно, не- приглядно. Было неприглядно и сыровато и въ „меблированныхъ комнатахъа нашего „Карса“ , но я уже писалъ тебѣ, что мы съ Клеопатрой были въ то время въ зе- нитѣ счастія, а потому у насъ казалось уютно, тепло и свѣтло. Ятолько чтовер- нулся къ вечернему чаю съ уроковъ. Была суббота, а потому наши юныепро- теже уже вернулись въ отпускъ (съ суб- боты на воскресенье они всегда прихо- дили къ намъ). На столѣ шипѣлъ само- варъ, около котораго хлопотала Клео- патра. Эта старая дѣвушка теперь со- всѣмъ смотрѣла матерью; именно такъ матери встрѣчаютъ изъ школъ своихъ дѣтей. И я присѣлъ тутъ же; шумно, весело пошла у насъ бесѣда (пришли два- три человѣка изъ „хорошихъ людей“— учителя), и такой несказанной теплотой было охвачено все мое существо! Не ши- рока, говорилъ я, арена, не велико по- прище для славы, ну, да все-таки есть, молъ, „хорошему человѣку“ еще вздохъ. Кто же можетъ что-нибудь сказать про- тивъ той ясной, безспорной, „безуслов- ной правды“ , которая здѣсь витаетъ надъ нами, согрѣваетъ все и освѣщаетъ?!“ Сидимъ это мы въ мирной бесѣдѣ, какъ кто-то постучалъ въ номеръ. Я пошелъ отворить и, къ моей пущей радости, встрѣ- тилъ нашихъ старыхъ хорошихъ знако- мыхъ „изъ народа". — Вотъ какъ вы кстати!.. Вотъ и пре- красно! Входите, входите, Вакула Петро- вичъ!—приглашалъ я. Навстрѣчу гостямъ выбѣжала и Клео- патра. Мы были оба, дѣйствительно, ис- кренно рады.Только меня нѣсколько уди- вило, что Вакула ІІетровичъ пріѣхалъ нынче не одинъ, а съ женой. Гости сложили мѣшки въ передней и робко вошли въ номеръ. Это были ста- т. ш. рички Горбуновы, рабочіе на одной не- болыпой фабричкѣ стальныхъ издѣлій около того села, гдѣ нѣкогда жили я и Клеопатра. Прежде они были кустари, держали свое неболыиое заведеньице, но затѣмъ, не имѣя возможности конкури- ровать съ большимъ заведеніемъ, должны были прикрыть свое и поступить въ на- емные мастера. Клеопатра знала ихъ давно и давно съ ними подружилась, еще въ первые годы своего „подвижничества“ въ народныхъ учительницахъ. Въ то время у нея въ школѣ учились два ихъ сына, Миша и Гриша,—первые мальчики, которые осо- бенно поразили ее своими способностя- ми. Съ обычной беззавѣтностью она про- сто влюбилась въ иихъ и, когда они кон- чили курсъ ея школы, она уговорила ста- риковъ отпустить ихъ учиться въ одно желѣзнодорожное техническое училшце, куда обѣщалась найти протекцію черезъ своихъ знакомыхъ въ Москвѣ. Старики хотя и были очень рады этому, но упи- рались, такъ какъ имъ уже мечтался ско- рый отдыхъ отъ тяжелой работы при по- мощникахъ. Однако, Клеопатра такъ на- стаивала, что старики уступили. Теперь же у насъ жилъ и готовился въ техни- ческое училище ихъ послѣдній, младшій сынъ, который былъ лѣтъ на шесть мо- ложе братьевъ. Клеопатра такъ любила эту семью и была отъ нея въ восторгѣ; полюбилъ ее и я. Впрочемъ, старшихъ сыновей я не зналъ, но старикъ и ста- руха были простые, богобоязнеиные, трез- вые и безусловно честные и работящіе люди. Младшій ихъ сынъ, Вася, — пре- красная, нѣжная, романтическаянатура. Вакула Петровичъ наѣзжалъ въ Москву очень рѣдко, и то по случаю, когда хо- зяинъ поручалъ ему какое-нибудь дѣло, а жена его и совсѣмъ никогда здѣсь не бывала. Тѣмъ пріятнѣе былъ намъ ихъ пріѣздъ. Вакула Петровичъ и его жена, раздѣв- шись, робко вошли въ комнату и сѣли у дверей. Это старички низенькіе, худень- кіе, маленькіе, съ сильной просѣдью въ волосахъ и оба съ лицами нѣсколько тем- ными, землистаго цвѣта (старушка помо- гала тоже въ работѣ мужу, при очисткѣ и шлифовкѣ вещей). Вакула Петровичъ ходилъ, однако, уже въ пиджакѣ, а его жена •— въ платьѣ и косыночкѣ на го- ловѣ. Старички раскланялись съ нами, мол- ча перецѣловались съ Васей и смирно 12