b000002167

МИША И ГРИША. 16» винція... И все хорошіе люди! все хоро- шіе, даже прекрасные люди!.. Что же, однако, мы за люди, хотя бы и хорошіе? Вотъ ты пишешь, что знать не хочешь— ты ли негоденъ для жизни, или жизнь не- годна для тебя!.. Очевидно, въ тебѣ еще шевелится червячокъ, еще ты недоста- точно сбитъ, не со всѣхъ пунктовъ... Ну, а я , пріятель, убѣдился, и очень доста- точно... Не утѣшатъ меня банальныя фра- зы и о томъ, что мы, молъ, люди извѣ- стные—„Гамлеты“ , „Лишніе люди“ , „Ру- дины“ ... Говорю искренно: сбитый на всѣхъ пунктахъ, я чувствую въ глубинѣ души только одно: смиреніе... Смиреніе предъ чѣмъ-то необъятнымъ, великимъ, предъ тѣмъ, что называютъ „процес- сомъ жизни“ ... Тяжело это сознаніе, но я принимаю его, принимаю потому, что видѣлъ и узналъ кое-что изъ этого „про- цесса жизни“ очень близко... Совѣтую и тебѣ сдѣлать то же, чѣмъ ломать изъ се- бя угнетенную невннность... Это будетъ, право, благороднѣе, чѣмъ ехидиичать въ глубинѣ собственныхъ кабинетовъ и раз- ражаться заклятіями... Вѣдь, все одно, ихъ не услышатъ, а если и услышатъ, то пройдутъ мимо... II. Что же это такое? Я уже съ гіерваго нисьма начинаю философствовать, а ты еще и не знаешь, вѣроятно, хорошенько: что я теперь и какъ, „чѣмъ былъ и что сталъ, и что есть у меня“ . ІІу, такъ слушай же. Начну съ того самого момента, какъ мы съ тобой раз~ стались въ Петербургѣ. Ты помнишь, это было въ то знаменитое время, когда мы, только-что выпущенные изъ а і т а т а іе г , кипѣли свѣтозарными надеждами. 0 , какъ много мы мечтали сдѣлать въ канцеля- ріяхъ нашихъ дядюшекъ-генераловъ, за- прятавшись на время подъ ихъ крылуш- ки и думая, что мы проведемъ на мяки- нѣ старыхъ воробьевъ— Предъ нами развертывалась торная дорога — новые суды, земство, преобразованіе высшихъ государственныхъ учрежденій... Мы уже мечтали (да что—„мечтали!“—для насъ было несомнѣнно), что заберемся высоко- высоко, какъ только можно, чтобы излить на благо родинѣ весь запасъ своихъ до- брыхъ чувствъ, все пріобрѣтенное знаніе претворить въ дѣло... Ио тутъ ... ты зна- ешь, что тутъ случилось? Мы бѣжали въ провинцію... Я былъ въ учителяхъ, ты ушелъ въ земство и въ раціоналыюе хо- зяйство... ІІотомъ и я ушелъвъ земство.., Потомъ я бѣжалъ въ свою деревню... Это было послѣднее убѣжище для бѣгства „добрыхъ намѣреній и чувствъ“, гдѣ ис- калъ я „оскорбленному чувству уголокъ“ ...- Я рѣшнлъ заплатить цѣною уединенія, самопожертвованія, всего своего состоя- нія, лишь бы дали хотя ничтожную воз- можность проявляться моимъ „добрымъ чувствамъ“ ... Но я не купилъ и таісою цѣной этого уголка. Я схоронилъ тутъ заброшеннаго, всѣмизабытаго, обворован- наго дворней, своего дядю,—помнишь, то- го „рыцаря освобожденія", отъ котораго мы приходили, бывало, въ такой восторгъ и который часто рисовался въ нашихъ мечтахъ, какъ свѣтлый ичистый идеалъ?.. Да, такъ вотъ его схоронилъ... полу- чивъ въ наслѣдство одно холодное оди- ночество никому ненужнаго, заподозрѣн- наго барина, въ которомъ онъ еще до меня изнывалъ цѣлыя десять лѣтъ ... То- гда я положилъ на столъ револьверъ.., ІІо, должно быть, это было и глупо, и невозвышенно... Такъ вотъ послѣ того я отрясъ прахъ отъ ногъ своихъ и ушелъ въ народъ... Ты, пожалуйста, не пугайся; тутъ даже и въ зародышѣ не было чего- нибудь этакаго, устрашающаго... Вѣдь, „добрыя-то“ чувства, которыхъ намъ от- пущено судьбой такъ много, все-таки ме- ня переполняли, исхода просили... Прн- томъ же былъ я одинъ, былъ молодъ, силы кипѣли. Итакъ, я пошелъ въ самый водово- ротъ, былъ сапожникомъ, работалъ, и ... Теперь я, другъ мой, конечно, опять не сапожникъ, но... зато и не прежній- Не минутной экзальтированной выходкой было это „хожденіе“ , не результатомъ „юношескихъ и незрѣлыхъ теорій“ , оно было стихійнымъ, безсознательнымъ, эпи- демическимъ влеченіемъ, результатомъ прнчинъ, для насъ теперь пока еще не- выясненныхъ... Но я знаю лично одно, что, толысо переболѣвъ этой „болѣзныо11, я понялъ теперь призрачность прежняго своего существованія (въ высотѣ предна- значенія котораго смѣли ли мы даже усом- ниться тогда), ибо было оно не больше, какъ „послѣдышемъ" стараго, все рав- но—хорошаго или дурного, но стараго ре- жима жизни... II это тѣмъпоучительнѣе... Есть болѣзни, которыя перерождаютъ до мозга костей весь организмъ. Такую> болѣзнь пережилъ я. И благо!