b000002167

Б А Р С К А Я Д О Ч Ь . 131 другъ однажды пригласила меня „смо- трѣть на духовниковъ"; она имѣла воз- можность устроить это такъ, что насъ не замѣтятъ. Я согласилась. Мы увидали слабо освѣщенную избу, наполяенную мо- лодыми мужиками и дѣвками; всѣ были здоровые, румяные, бодрые, крѣпкіе, съ энергичными, веселыми лидами. Они си- дѣли по лавкамъ. Въ переднемъ углувы- сокая, среднихъ лѣтъ женщина, читала нараспѣвъ псалмы. Послѣ каждыхъдвухъ стиховъ всѣ вставали и хоромъ повто- ряли послѣдній. Тутъ былъ и мой Ан- дрей, сидѣвшій рядомъ съ своей „духов- ной“, молодой, высокой, полногрудой и здоровой дѣвушкой. За разъ , какъ по при- казу, вскакивали и они, и громко пѣли, иногда взглядывая и чуть улыбаясь другъ на друга. И какъ было въ нихъ много жизни, счастія, вѣры, здоровья, энер- гіи!.. И тѣни сомнѣнія не лежало на ихъ лицахъ... Я не могла больше смотрѣть. Да и что же смотрѣть?.. Все было такъ просто, по- нятно, ясно... Черезъ недѣлю я, наеди- нѣ, сказала Андрею, что думаю уйти въ городъ навсегда, что я просила бы его от- дать мнѣ сына, что я постараюсь сдѣ- лать его счастливымъ. Андрей, по обык- новенію, смутился и молчалъ, вертя въ рукахъ подолъ рубахи. — Что жъ?— сказалъ онъ.—Надо вся- кому жить, какъ ему по душѣ, по своей правдѣ... У всякаго своя правда,-—при- бавилъ онъ. Я и Андрей никому ничего не сказали о нашемъ рѣшеніи. Вечеромъ я одѣла Митю и пошла съ нимъ на станцію... Прилагаемое письмо я просила бы васъ сохранить. Оно мнѣ дорого, и я не же- лала бы, чтобы оно попало въ посторон- нія руки. Письмо это, какъ вы увидите, иисано Колобьинымъ наканунѣ того дня, когда я пригласила васъ къ нему. — Вотъ это письмо, —сказалъ сердито Иванъ Ивановичъ, вдругъ загрустившій и опечалившійся снова, по прочтеніи пись- ма Ііины. „Я не знаю, зачѣмъ вы опять верну- лись?.. Вы словно преслѣдуете меня... Что я, что мы вамъ? Можно играть съ кѣмъ и во что угодно, можно играть въ мужика, въ монаха, въ пророковъ, въ барина, въ генія и идіота, но въ насъ играть нельзя... Бойтесь!Если вы хотите играть въ меия ,—это опасная игра... Но я лично, вѣроятно, уже не доставлю вамъ этого удовольствія. Во всякомъ случаѣ предупрежду васъ относительно моего ти- па: насъ будетъ много. Я васъ позна- комлю съ собой. Я сынъ очень бѣднаго мужика; отецъ плохо обработывалъ зем- лю, любилъ пить, была у насъ крайняя нужда. Мать умерла рано; отецъ нанял- ся сторожемъ на шоссе. Насъ, троихъ братьевъ, разобрали по рукамъ, въ ка- баки и лавки... Я попалъ въ лавку, гдѣ обращалъ вниманіе своей склонностыо къ живописи. Однажды я нарисовалъ карти- пу, которая понравилась одному барину. Онъ взялъ меня подъ свое покровитель- ство и пристроилъ въ рисовальную шко- лу. Но яоказался неблагодарнымъ. Когда меня заставляли рисовать голыхъ жен- щинъ, по заказу патрона, я рисовалъ кабатчиковъ и золоторотцевъ. Однажды я, подъ вліяніемъ какого-то злого поры- ва, со смѣхомъ, изрѣзалъ ножницами Діану—дорогой оригиналъ, съ котораго заказалъ мнѣ копію патронъ... Патронъ сталъ не любить меня и мои „злые“ гла- за. Онъ меня прогналъ... Мнѣ захотѣ- лось учиться, читать книги. Я сталъ хо- дить по богатымъ, выпрашивать у нихъ деньги, и на нихъ покупалъ книги. Нако- нецъ, меня стали отовсюду гонять. Тогда я занялся граверствомъ и кое-какъ добы- валъ на пропитаніе. Но читать я не бро- салъ. Чѣмъ болыпе я читалъ, тѣмъ во мнѣ болыне развивался умственный и нравственный голодъ... Я былъ ненасы- тимъ... РІногда я рисовалъ картины, но никогда не носилъ ихъ продавать. Теперь всѣ, какія у меня были, я сжегъ и из- рѣзалъ. Зачѣмъ онѣ? Я умру, послѣ меня будутъ еще такіе же и напишутъ точь- въ точь такія же картины... Въ новомъ искусствѣ не будетъ геніевъ... Тамъ бу- детъ творить одинъ геній—геній исторіи... Такъ я жилъ до послѣдняго времени. ЬІи отецъ, ни братья меня не вспомина- ли. У меня никого не было близкихъ. Но вскорѣ послѣ того, какъ я встрѣтился съ вами, ко мнѣ приходилъ братъ-кабат- чикъ и говорилъ, что- мой отецъ ходитъ по міру, что я обязанъ его кормить, что я занимаюсь пустымъ дѣломъ, когда всѣ люди дѣлаютъ настоящее дѣло; что я подлецъ, потому что укрывался отъ сол- датства (да, я укрьівался: я не хотѣлъ итти въ солдаты); что изъ-за меня дол- ж.енъ былъ пойти братъ; что они дума- ли, что я выйду человѣкомъ, а вмѣсто того вышелъ изъ меня негодяй и мерза- 9*