b000002167

2 ЗОЛОТЫЯ ОЕРДЦА. мотѣ. Этотъ жо студентъ остался для него какой-то святыней на всю жизнь, хотя онъ его уже не встрѣчалъ болѣе по окончаніи своей учебной карьеры. Онъ говорилъ, что это былъ „великій умъ, высокая душа“, что онъ, Морозовъ, „не- достоинъ развязать ремень“ и пр. За- пасшись столькими учеными дипломами, онъ, тѣмъ не менѣе, ие придавалъ имъ никакого значенія. „Все это было пріоб- рѣтено,—товоршгь онъ,—не болѣе какъ въ виду кормленія. Вышелъ я изъ уни- верситета, потолкался было въ адвока- тахъ , только что расцвѣтавшихъ тогда, да не показалось. ІІошелъ въ лѣсной ин- ститутъ, въ расчетѣ на стипендію; полу- чилъ, кончилъ, поѣхалъ на заводъ; ду- малъ, по глупости, нѣчто совершить, да кончилъ тѣмъ, что женился' на помѣщи- цѣ, бросилъ мѣсто и уѣхалъ опять въ ІТитеръ на стипендію въ технологическій, ибо съ женою было жить нечѣмъ. Мы съ ней безъ позволенія сошлись, такъ тя- тенька, осердившись, ничего ей не далъ. Вотъ такимъ манеромъ, ради кормленія, и нахваталъ бумажонокъ...“ Послѣ это- го, онъ странствовалъ по разнымъ мѣ- стамъ, былъ опять юристомъ, техникомъ, лѣсничимъ, даже учителемъ, но нигдѣ не усидѣлъ больше года. Измучилъ этими пе- реходами себя, разстроилъ нервы женѣ и дошелъ до того, что не нашелъ ничего лучше, какъ сдѣлаться самостоятельнымъ и независимымъ рабочимъ-механикомъ, въ компаніи съ двумя пріятелями, уже пы- тавшимися изготовлять свои швейныя ма- шины. Но въ это время умеръ у него тесть, и жена увезла его насильно въ до- ставшееся ей по наслѣдству имѣніе. Его дѣятельность и виды прнняли на нѣко- торое время другое направленіе: онъ за- думалъ устроить образцовое заведеніе сельскаго хозяііства, примѣнителыю къ экономическимъ средствамъ средняго кре- стьянскаго хозяйства. Сзывалъ къ себѣ мужиковъ-хозяевъ, поилъ ихъ водкой, по- казывалъ имъ плодоперемѣнныя системы, опыты возращенія лѣса и кукурузы, ве- ликолѣпную рожь, родившуюся у него... Мужики отъ всего этого ахали, прихо- дили въ восторгъ и говорили, что его, должно быть, Богъ возлюбилъ—потому ему и счастіе... — Врете вы!—кричалъ онъ.—Почему же у васъ нѣтъ? — Мы, должно, Господа прогнѣвили... — Врете вы... Смотрите: вотъ ивотъ почему; дѣлайте такъ... И пр. Мужички стояли на своемъ и пока- зывали на облака, „съ которыми, братъ, тоже пива не сваришь!.. Вонъ его, ба- тюшку, кто вѣдаетъ—куды несетъ: мо- жетъ оно съ градомъ, а можетъ и нѣтъ, можетъ съ дождемъ, а можетъ и съ за- сухой... Ты вотъ на это какъ скажешь?..“ Онъ опять ругался, кричалъ, выходилъ изъ себя, а мужики, выпивъ водки, ухо- дили домой, можетъ быть кое-что, впро- чемъ, и унесши съ собою изъ умственной пищи. Однако, онъ былъ недоволенъ, хотя жена не нарадовалась на образцовое хо- зяйство. Онъ заперся въ кабинетъ и дол- го корреспондировалъ оттуда въ газеты и журналы. Но, какъ человѣкъ живой— не вытерпѣлъ, сталъ опять ругаться съ мужиками и, во время этой ругани, ор- ганизовалъ артель для разработки мѣст- наго алебастра... Но все это—и проба различныхъ про- фессій, и образцовое хозяйство, и произ- водительныя артели — было для него не болѣе, какъ суррогатомъ, которымъ онъ заглушалъ въ себЬ искусственно потреб- ность въ чемъ-то иномъ, подобно тому, какъ голодный бросается на различные суррогаты хлѣба въ видѣ древесной ко- ры, мязги, лебеды и пр. Все этонестоль- ко удовлетворяло его, сколько еще боль- ше раздражало. Онъ не только не видѣлъ во всѣхъ этихъ „экспериментахъ “ что- либо прочное, не только не вѣрилъ въ какое-либо особое значеніе ихъ, но, на- противъ, какъ будто и продѣлывалъ ихъ съ единственной цѣлыо доказать самому себѣ, что все это не болѣе, какъ „шту- ки“ и „мазанье по губамъ“ . — Русскій человѣкъ—илн романтикъ, или плутъ,—говорилъ онъ, залѣзая всей пятерней къ себѣ въ бороду. — Будто бы такъ строго ограничено? — Совершенно такъ. Какое же тутъ можетъ быть общее дѣло? Общее дѣло только у плутовъ и можетъ быть. А ро- мантики къ нему неспособны уже потому одному, что расплывчаты. — Но, вѣдь, у насъ, какъ вы знаете, были попытки съ довольно опредѣленной цѣлыо? — Ничуть. Одинъ романтизмъ, стрем- леніе къ чему-то очень хорошему, но въ чемъ состояло это хорошее, а еіце бо- лѣе—какъ къ нему итти, и что изъ сего выйдетъ, мы ровно ничего въ этомъ не понимали... — Ну, вотъ! да и вы тоже—романтикъ?