b000002167

1 0 4 Б А Р С К А Я Д О Ч Ь . доволенъ ты своею невѣсткой? — опять спросилъ я. — Доволенъ ли я -т о ?—переспросилъ онъ, какъ будто даже нѣсколько серди- то.—Ты, Сударь, вотъ бы какъ спросилъ: она-то довольна ли нами? Вотъ мы о чемъ должны думать... Какое же, сударь, можетъ быть въ тебѣ недовольство, ежели былъ ты прежде непотребенъ, грязенъ— и сталъ чистъ, былъ загрубленъ, сквер- нословенъ—и сталъ воздерясанъ? Какъ же можешь ты, сударь, быть недоволенъ, ежелп тебѣ 'не зло принесли, а благо- дать, не брань и свару, а тишину; когда было у тебя всего что полъума, а стало полтора?.. Такъ-то, сударь... ІІлохи мы, точно, низкій народъ, черный, а Вога все же обижать себя не допустимъ... Пре- мудры дѣла Его и пути. — Ну, а какъ же она-то, довольна ли? — Коли по любви-то ея къ намъ, да по обхожденію, да по веселію лица, какъ она страду свою великую переноситъ,— чего намъ еще ждать, сударь, зачѣмъ Бога гнѣвить?—отвѣчалъ старикъ, раз- водя руками.—А только все же скажу: чѣмъ быть отъ насъ ей довольной?.. Дѣло наше маленькое, дѣло неболыное. Изо дня въ день одно: трудись до поту лица... Какъ всѣхъ-то насъ, всѣмъ крестьян- ствомъ взять,—наше дѣло, точно, вели- кое: хлѣбъ растимъ; а въ одиночку если взять—простору въ нашемъ дѣлѣ мало. Какъ быть имъ довольнымъ, кому Господь и разумъ далъ, и таланъ, коли видитъ онъ, сударь, что значитъ и сила, ивласть, сколь много съ нею можно и злого сдѣ- лать, да и добраго... Чѣмъ болыне развивалъ умный старикъ свою мысль, тѣмъ болыпе онъ поражалъ меня толковостью и ясностыо своей рѣчи. — Ну, поди, поди, Митюшенька, сю- да,—заговорилъ ласково старикъ, когда въ отворенной двери, еле переползая вы- сокій порогъ, показался трехлѣтній маль- чуганъ въ красной кумачной рубахѣ. •— Внучекъ твой? — Внучёкъ, внучёкъ, — сказалъ ста- рикъ, помогая ему переползти черезъ порогъ. — Важный будетъ крестьянинъ! . — Богъ вѣсть, какая ему планида ука- зана... Особая его, думать надо, планида будетъ... Можетъ и жить долго въ здѣш- немъ мірѣ не будетъ,—возьметъ Господь къ себѣ, а можетъ и въ немъ какое про- зііаменованье будетъ. Въ такомъ направленіи шелъ у насъ разговоръ довольно долго: старикъ съ прежнимъ благочестиво - почтительнымъ выраженіемъ разсказывалъ о своей не- вѣсткѣ, разсказывалъ о томъ, какъ она обучила грамотѣ и мужа, и золовокъ, да и его самого старика пріохотила къ это- му дѣлу (теперь онъ, хотя съ трудомъ, по складамъ, разбираетъ церковную пе- чать), какъ она пріохотила ихъ „къ ду- шеполезному провожденію времени“, прі- охотила къ слушанію святыхъ книгъ, и что на эти чтенія заходили кое-кто и другіе изъ села... И, конечно, онъ мнѣ не передалъ еще и сотой доли интерес- ныхъ подробностей своеобразно устано- вившейся, по неисповѣдимымъ вёлѣніямъ Бога, его жизни, когда въ избу стали понемногу собираться семейные. Сначала пришла старуха, его жена. Это была сырая, съ широкимъ, плоскимъ лицомъ баба, типъ тѣхъ какъ будто глупова- тыхъ, а въ сущности себѣ на умѣ бабъ, которыя наружно всегда подчиняются мужу, любятъ казаться смиренными, но на самомъ дѣлѣ крѣпко держатъ въ ру- кахъ вдсь домашній обиходъ. — Ну, что, бабуппса,—спросила моя жена, —какъ ты уживаешься со своей невѣсткой? Довольна ли? — Что намъ быть недовольнымъ? Съ насъ не спрашиваютъ: довольна, али не довольна? Худо ли, хорошо ли—все бе- ри,—отвѣчала старуха хотя и ворчливо, но въ добродушно-шутливомъ тонѣ.—Богъ послалъ, Богъ насъ съ ней и разберетъ... А ужъ по нашему дѣлу ей бы здѣсь ни къ чему... Ей бы ужъ, коли такъ, въ монастырь итти—людей учить, да Богу молиться... А мнѣ бы, старухѣ, кого бы попроще,—кто бы и лохань вытащилъ, кого бы и въ спину толкнуть можно было. А тутъ и сказалъ бы, да смѣлости нѣтъ. Она и за лохань бы,—она-то ничего, смѣтлива н а это и усердіе въ ней есть,— а тутъ сама бѣжишь, не знаешь какъ, да у нея изъ-подъ рукъ берешь: дѣло, ду- маешь, для насъ плевое, а ей въ тягость. А все же я ужъ старуха, спину-то ло- митъ; ну, и погрустишь другой разъ. — Ты бы, старуха, мелево-то свое попридержала,—сказалъ недовольно ста- рикъ .—Это наше съ тобой художество-то, думать надо, для господъ не любопытно. — Да, вѣдь, я что жъ?.. Спрашива- ютъ, такъ и говорю. Довольство, али не- довольство наше извѣстное. Развѣ я про нее что худое говорю? Спаси, Господи! Я прямЙ скажу: такой до работы дотош-