b000002167

БАРСКАЯ ДОЧЬ. (Р А З С К А З Ъ Д О К Т О РА ). Отпусти меня, родная, Отпусти не споря! Я не травка полевая, Я взросла у моря: Не рыбацкій парусъ малы і, Корабли мнѣ снятся... Некрасовъ. -режде, когда были живы старики, родители моей жены, — началъ Иванъ Ивановичъ, занимая сво- ею массивною спиной чуть не половину печи и поглаживая широкую лысину,—мы всегда разъ въ годъ имѣ- ли обыкновеніе навѣщать ихъ. Я бралъ обыкновенно двадцативосьмидневный от- пускъ, нанималъ тарантасъ „до мѣста“ , если желѣзныхъ дорогъ въ виду не имѣ- лось, засаживался въ него со всею семьей— и вотъ мы трогались „на долгихъ“ ... Я такую ѣзду предпочитаю путешествію въ душныхъ вагонахъ, потому что страстно люблю тарантасъ, — съ нимъ сроднили меня семипалатинскія разстоянія. И я, и жена съ запоемъ наслаждаемся всею пре- лестью этой ѣзды и легко переносимъ ея некультурныя неудобства... Такъ вотъ, лѣтъ восемь тому назадъ, мы отправились изъ И—ской губерніи въ В—скую, на прибрежья Оки. Веснастояла въполовинѣ: рѣки сошли, дороги окрѣпли, воздухъ, мягкій и влажный, ласкаетъ лицо, мягчитъ грудь, молодая зелень прямо такъ тебѣ и бьегъ въ носъ... Вотъ пригорокъ: лошади идутъ шагомъ, ямщикъ спрыгнулъ и, ступая съ ними рядомъ, поглаживаетъ на ходу имъ холки. Выберешься и самъ вонъ изъ кузова и потянешься такъ, что подъ мышками затреіцитъ; мягко и пріятно ступаетъ нога по свѣжей муравѣ... Э, да что тутъ! Маниловщина, извѣстное дѣло!.. Впрочемъ, объ одномъ нельзя не заки- нуть словечка, чтобы вы меня ужъ очень на смѣхъ не подняли. Нужно вамъ ска- зать, что изъ всѣхъ ямщиковъ, съ какими только я ни ѣзжалъ,—а Богу вѣдомо, сколько я ихънасвоемъ вѣку видалъ,— изъ десяти девять ненремѣнно Маниловы, т.-е. оно, конечно, не по-барски, а по- мужицки. Первымъ и единственнымъ со- бесѣдникомъ въдорогѣ, конечно, бываетъ ямщикъ, котораго обязательно разспро- сишь о всемъ его семейномъ и хозяйствен- номъ состояніи и познакомишься непре- мѣнно со всей его родней: зачѣмъ-то полюбопытствуешь, какъ и жену его зо- вутъ, и отца; въ раздѣлѣ они или нѣтъ, и почему. И ужъ обязательно же помеч- таешь съ нимъ. И все въ такомъ родѣ, все такое извѣстное..., Съ.другимъ; осо- бенно слабымъ до маниловщины, мужич- комъ за шесть часовъ ѣзды до того заго- воришься гю душѣ, что просто, кажись, въ вѣкъ бы не разстался... И столько въ немъ этои искренности и мягкости, тепло- ты, сердечности, столько беззавѣтности! Но вотъ — станція. Отпрягаютъ лоша- дей. Торопишься воспользоваться часомъ, чтобъ еще поговорить на прощаньи съ новымъ „другомъ“ за чашкой чая. Чок- нешься съ нимъ стаканчикомъ - другимъ водки... — Вотъ мы какъ съ тобой слюбились! — говоритъ „другъ“ . — Господи, кажись, вѣкъ бы не разстался! Вотъ оно что зна- читъ хорошій-то человѣкъ! Съ хорошимъ человѣкомъ разомъ забудешь, чтб—ба- ринъ, чтб—мужикъ... Ну, дай Богъ тебѣ здоровья—и съ дѣтками, и съ супруж- ницей. Дай Богъ тебѣ! — Прощай, Иванъ Егорычъ! — гово- ришь ему любовно, крѣпко жмешь ру-