b000002166

52 УСТОИ. ЧАСТЬ I . ДЪДОВСКОЕ ГНЪ ЗДО. кая грусть и скорбь давно уже посели- видно, юныхъ служителей Ѳемиды, выдѣ- лись въ ея душѣ; у другой женщины эта лялся своимъ казакиномъ, красною, вы- скорбь и грусть, навѣрное, излились бы пущенною за поясъ, рубахой, длинною неизсякаемымъ иотокомъ слезъ, но Уль- золотою дѣпочкой черезъ шею, розовыми яна Мосевна не умѣла плакать. Только щеками, красивымъ лицомъ и гордою осан­ на лицо ея все темнѣе и темнѣе ложи- кой статной фигуры землевладѣлецъ Ко­ лись суровыя тѣни, только строже и ху - ронатъ Львовичъ, „адвокатъ изъ уѣ зда ", дѣе дѣлалось ея лицо, серьезные глаза какъ звали его въ городѣ. Видимо, онъ глубже уходили въ глазницы, плотнѣе былъ съ игравшими на пріятельской ногѣ. сжимались сухія старческія губы и мень- Послѣ каждаго удара онъ весело обни- ше было у нея охоты говорить. малъ одною рукой кого-нибудь изъ юныхъ — Дѣла!— проговорилъ Еремѣй Ере- служителей Ѳемиды и „отливалъ пулю‘% мѣичъ , — В ъ разоръ разорять,— приба- приводившую въ восторгъ его пріятелей. вилъ онъ про себя и, кряхтя, сталъ одѣ- Коронатъ Львовичъ считался острякомъ, ваться. Не говоря никому ни слова, на- хотя, кромѣ пошлостей, никакого остро- тянулъ онъ по уши баранью шапку и умія отъ него никто не видалъ. Но ужъ вышелъ. почему-то всѣ привыкли смѣяться при его — Только, тетенька, не отчаивайтесь,— „пуляхъ“. Вдоль стѣнъ бильярдной си- утѣшалъ Филаретушка Ульяну Мосевну ,— дѣла публика „неблагородная", въ си- это нельзя-съ, чтобы правды не отыскать, биркахъ или длинныхъ пиджакахъ; одни Ежели въ одномъ мѣстѣ не возьметъ, изъ нихъ съ видимымъ удовольствіемъ выше надо подавать. Главное дѣло — по- слѣдили за игрой, другіе скучали. В ъ давать и до конца стоять! Одно это тре- числѣ, кажется, послѣднихъ былъ и Петръ. буется! Онъ сидѣлъ, облокотившись на уставлен- И съ этою вѣрой утомленные ходоки ный пивными бутылками столъ и, небреж- Волчьяго поселка скоро заснули. но подбрасывая въ ротъ сухари, съ над- меннымъ, скучающимъ видомъ слѣдилъ II. за игроками. На его худомъ лицѣ, и въ тонкихъ губахъ , и въ тускло сверкав- Было уже совсѣмъ темно, когда вы- шихъ исподлобья глазахъ было замѣтно шелъ Строгій на улицу. В ъ окнахъ до- утомленіе, съ примѣсыо какого-то полу- мовъ замелькали огни, тусклыми полосами презрѣнія ко всему. Но въ общемъ вся свѣта освѣщая сугробныя улицы. Стро- его фигура, его посадка, такъ и била въ гій, что-то ворча себѣ подъ носъ (это глаза гордымъ сознаніемъ удовлетворен- была одна изъ тѣхъ привычекъ, которая наго самолюбія. Это было еще болѣе за- придавала ему особенно строгій видъ), мѣтно, когда, послѣ каждой сыгранной переходилъ переулокъ за переулкомъ, пе- партіи, Коронатъ Львовичъ, обнявъ кого- ребрался черезъ погруженную въ мракъ нибудь изъ юныхъ служителей Ѳемиды торговую площадь, по которой рыскали (по попадавшимъ въ ихъ разговорахъ собаки, и, наконецъ, на одномъ изъ у г- фразамъ, нужно думать, что они всѣ были ловъ ея вошелъ въ грязненькій тракти- съ университетскимъ образованіемъ), под- ришко, хотя въ немъ и имѣлись „номера водилъ ихъ къ столу съ бутылками и ве- для благородныхъ". Строгій протянулъ село говорилъ Петру: руку опершемуся локтями на стойку и — Петруша!.. Ну-ко, другъ, выпьемъ дремавшему хозяину и спросилъ: пивца съ господами юристами! — Волки у тебя, что ли, стоятъ? Петръ, не измѣняя позы, говорилъ, по- Хозяинъ молча кивнулъ головой на биль- вертывая голову въ уголъ комнаты: ярдную и опять задремалъ. Строгій про- — Тятенька , прикажи! шелъ въ бильярдную, грязную, тусклую, И изъ угла поспѣшно подымалась ру- плохоосвѣщенную висѣвшею съ потолка мяная, широкая, улыбающаяся съ рыжею лампой. На бильярдѣ играло человѣкъ большою бородой фигура Вонифатія Мо- пять благородныхъ; одни были въ запач- сеича, все время дремавшаго въ благо- канныхъ мѣломъ визиткахъ, другіе въ од- душномъ самодовольствѣ отъ присутствія нихъ жилеткахъ и глаженыхъ сорочкахъ, среди благородной компаніи. Онъ уже не на которыхъ особенно выдѣлялись все- разъ начиналъ клевать носомъ, но окрикъ возможныхъ сортовъ запонки въ видѣ со- Петра постоянно пробуждалъ его. Во- бачекъ, подковъ, лошадиныхъ головъ и нифатій Мосеичъ поспѣшно вскакивалъ,