b000002166

ГЛАВА II. НОВЫЕ ЛЮДИ. 41 в отъ безъ хозяйки-то что-то какъ будто жалуютъ въ нашу компанію? — спросилъ не х в а т а е т ъ !— говорилъ Вонифатій, въ Вахромей, когда Ульяна молча стала раз- душѣ совершенно довольный „хозяйными“ ливать чай въ своей кельѣ. качествами своего сына. — Свой пьютъ . — Дѣловой, дѣловой! Правду дерга- — Московскiй!, значитъ. чевцы-то говорили, — повторилъ В онифа- Ульяна не отвѣчала. Е е очень огорча- тій, принимаясь за блюдце.— Московскій ло это странное, повидимому, безпричин- чаекъ-то?— спросилъ онъ, втягивая но- ное нарушеніе обычнаго благодушія, ко- сомъ паръ отъ чашки. торое, такъ давно ничѣмъ не затумани- — Кяхтинскій,настоящій. Черная бровь, ваясь, дарило на ея „общихъ" чаяхъ и Петра Орлова съ сыновьями. обѣдахъ. Ничто не можетъ принести — То-то, попахиваетъ... пріятно! большаго огорченія домовитой, хозяйной — Б у к е тъ ... два рубля фунтъ ... Тамъ женіцинѣ. завсегда такой пыотъ, кто ежели толкъ Молчали и всѣ . Только слышалось уси- понимаетъ... ленное всхлебываніе горячаго чая съ блю- — Что говорить!.. Нѣтъ, вотъ у на съ , дечекъ. что ни вали въ чайникъ-то, все будто Деревенскій человѣкъ привыкъ жить от~ травой отзываетъ. Да, вѣдь, мы не взы- крыто Большая часть его жизни прохо- скательны! Была бы вода въ животѣ по- дитъ „на міру“, на улицѣ, на глазахъ у парить, да поотдохнуть нараспашку... всѣ хъ . Даже самые интимные моменты Тепло оно при самоварѣ-то... свой жизни онъ не умѣетъ скрыть отъ Но еще въ большее изумленіе пришла улицы: какъ что и сколько онъ работаетъ, отъ „хозяйныхъ“ качествъ Петра Вони- какъ , что и сколько онъ ѣ стъ , какъ и фатьевича Ульяна Мосевна. кого онъ любитъ, какъ воспитываетъ дѣ- — Ишь ты, ишь ты! — сказала она, тей, каковы отношенія въ его семьѣ,— входя въ избу Вонифатія, ударила по всѣ это извѣстно , „міру“ , „улицѣ“ до поламъ руками и пристально посмотрѣла мельчайшихъ подробностей, точно такъ же, въ лицо племянника. Затѣмъ она сѣла и какъ извѣстно и то, кого онъ ненавидить. долго, съ какою - то особенною, не то Обитатели Волчьяго поселка были „мір- грустною, не то ироническою улыбкой, скіе люди“ , жили общинными инстинкта- качала головой. ми, какъ и близкіе къ нимъ дергачевцы. — Искушайте за компанію,'— предло- Понятно, что появленіе среди иихъ Петра жилъ Петръ свою чашку. съ такъ рѣзко заявляемымъ все больше — Кушай, батюшка! спасибо за уго- и больше стремленіемъ обособиться отъ щені^... А я было тебя вотъ пришла общей жизни не могло не возбудить въ звать со всѣми сообща попить. Завтра- нихъ какого-то безсознательнаго недоволь- кать наша-то деревня собралась... А ты, ства, а впослѣдствіи и неопредѣленнаго вишь, особнячкомъ все, все особнячкомъ!—■ страха предъ какою-то „бѣдой“. замѣтила Ульяна Мосевна.. Весь этотъ день Петръ не выходилъ, — По столичному. Такъ то оно луч- вплоть до вечера, изъ избы. Сначала онъ ше: ни ты ни къ кому въ душу не лѣ- разобралъ свой гардеробъ, перечистилъ зешь, ни въ твое расположеніе никто но- одежду; самолично провѣтрилъ ее, развѣ- су не суетъ . сивъ на вожжахъ на задахъ избы, затѣмъ —•Особнячкомъ, особнячкомъ,— вмѣсто равѣсилъ въ клѣти. Только къ вечеру, отвѣта, задумчиво проговорила Ульяна когда бабы, дѣвушки и мужики выселка, Мосевна и вышла. по обыкновенно, собрались у качелей, Она начинала огорчаться такимъ обо- Петръ надѣлъ армякъ (похуже который), собленіемъ Петра. Вначалѣ она принима- фуражку, шарфъ на шею и засунувъ ру­ ла своеобразные выходки Петра не боль- ки въ карманы, сѣлъ одинъ назавальню ше, какъ за ребячество, и относилась къ отцовской избы. Такъ какъ Вонифатій нимъ, какъ ворчливая нянька. Но чѣмъ былъ занятъ на мельницѣ, а Ульяна Мо­ больше она вглядывалась въ отношенія севна уѣхала по „бабьимъ дѣламъ“ въ Петра къ обитателямъ выселка, тѣмъ су- Дергачи, то къ Петру никто и не подхо- ровѣе смотрѣла на то „новое", что на- дилъ. Повидимому, это его ни мало не ложила столица на душу Петра, тѣмъ смущало. Онъ слегка постукивалъ по зе- молчаливо-степеннѣе стали ея разговоры млѣ своими вычищенными насвѣтло сапо- съ Вонифатіемъ и Петромъ . гами и смотрѣлъ вглубь постепенно охва- — Что жъ родитель-то съ сыномъ не тываемой сумеречною мглой рощи.