b000002166

залѣзаютъ въ лучшемъ видѣ. Какъ-то вотъ, на моей памяти, разъ пять наѣз- жали... — Въ ротъ-то! ха-ха!—подхватили му- жики. — Да, въ ротъ-то... Эдакъ вотъ все больше по осени или раннейзимѣ... Слы- ш имъ: тюкъ-тюкъ-тюкъ —колокольчикъ! "Подать мужиковъ!“ Ну, подать мужи- ковъ. Выходимъ. „Недоимку!“ — „Ваше благородіе! Помилуйте!... Мы на томъ стоимъ, чтобы начальству всячески, не въ примѣръ прочимъ...“—„Недоимку!“— кричитъ...— „Какъ хотите, ваше благо- родіе, вины за собой не имѣемъ... Мы все очистили. . “—,,Такъ не хотите? Стар- шина! Есть за ними недоимка?"—„Есть, ваше благородіе!“—говоритъ старшина и глазомъ не моргнетъ.—Да у тебяестьли на шеѣ крестъ-то? А?—орутъ мужики на старшину...—„Есть!“—говоритъ. — Вѣрно, вѣрно!... „Есть“, говоритъ,— подхватываютъ мужики и смѣются. — „Описывай самовары!“—кричитъ,— продолжаетъ разсказчикъ: — ну, сейчасъ на самовары начнутъ печати класть... Что ты подѣлаешь? Давай сбивать „не- доимку"; соберемъ половину, поторгуемся, отдадимъ, ну, и опять: динь-динь! — и уѣхалъ спокоенъ вмѣстѣ со старшиной!— Вотъ мы какое сами себѣ начальство выби- раемъ! — иронически закончилъ разсказ- чикъ. — Да мало ли у насъ этого, ежели тебѣ поразсказать! И мужики мнѣ, дѣйствительно, разска- зали о своемъ волостномъ „самоуправле- ніи“ нѣчто такое, о чемъ я теперь здѣсь не могу говорить подробно. — Мы ужъ на волость-то почесть ру- кой махнули: пущай ихъ тамъ грабятъ!— рѣшили мужики: — сладу нѣтъ совсѣмъ. Противъ рожна—и прать нечего! Опять напомню здѣсь читателямъ то, что сказано мною въ IV главѣ—относи- тельно передачи дословно мужицкихъ раз- г оворовъ. Крестьяне, вообще, очень склонны иронически относиться къ своимъ собственнымъ дѣламъ, а потому невсегда можно принимать ихъ слова за чистую монету. Несомнѣнно, есть такія волости, какъ мы будемъ имѣть случай указать, и даже очень много такихъ волостей, гдѣ волостное самоуправленіе совершенно фиктивно, гдѣ царитъ и деспотствуетъ безконтрольно старшина съ волостнымъ пнсаремъ, поддерживаемые администра- ціей, и гдѣ, дѣйствительно, крестьяне давно „махнули рукой на волость“, со- знавъ полнѣйшую невозможность „прать противъ рожна" . Но въ той волости, ко- торую въ данномъ случаѣ описываю я, и собственно въ нашей деревнѣ—факты изъ волостного самоуправленія говорятъ со- всѣмъ противное тому, что высказывали мнѣ мужики. Ихъ слова скорѣе можно принять, какъ логическое предчувствіе того, что рано или поздно, при данномъ порядкѣ дѣлъ, придется и имъ, дѣйстви- тельно,махнуть рукой на изворовавшуюся волость. Теперь же наши мужики еще „собачатся“ съ волостыо, еще стойко держатся за свои волостныя права *), те- перь еще имѣется немало поразительныхъ фактовъ этой борьбы; нѣкоторые случи- лись на моихъ глазахъ. — Мы теперь вотъ только въ своей де- ревнѣ и живемъ пока на слободѣ, никто не суется по крайности... Вотъ ежели что касается своихъ деревенскихъ распоряд- ковъ, ну, такъ и поболтаемъ промежъ со- бой на улицѣ,—сказалъ старикъ Евтропъ Шмонинъ. — Только и есть! — И то... большая неустройка!.. Нель- зя сказать, чтобъ... по справедливости, алибо въ порядкѣ надлежащемъ,—опять моргнулъ мнѣ своими блестящими глазами смирный Иванъ Тарасычъ, повертывая донышкомъ вверхъ чашку и деликатно кладя на нее крохотный огрызочекъ са- харцу.—Благодарствую!.. Нельзя сказать, чтобы въ порядкѣ... Большая неустройка. — Что же такъ? — Точно, сумнѣнія много у насъ на- счетъ земли, — замѣтилъ самъ Павелъ Гордѣевъ. — Въ чемъ? — А въ томъ,— подхватилъ дѣдушка Матвѣй, — что вотъ теперь богатые му- жики да купцы, да разные — не т о при- казные, не то аблокаты какіе-то изъ го- рода понаѣхали, вокругъ насъвсѣ земли, всѣ лѣса, всѣ луга скупили барскіе... *) Вотъ одинъ случай: проворовалась „волость“; міръ выбралъ „мірского человѣка" вести про- ц ессъ . Зто былъ Максимъ Максимычъ (см. гл. II). Чѣмъ дольше онъ велъ дѣло, тѣмъ больше и сановитѣе людей долженъ былъ къ нему привле- кать. Черезъ три года оказались заинтересован- ными въ дѣлѣ всѣ, начиная отъ писаря до губер- натора, которому „волостные" доставляли даромъ сѣно на конюшню.— Конецъ: Максимъ Максимычъ раззорился до тла. Міръ въ утѣшеніе и „для поддержки“ выбралъ е г о въ старшины. Людямъ хищенія только это и было нужно. Его, смирнаго земледѣльца, тотчасъ же запутали - и черезъ годъ онъ, несчастный, былъ уже подъ судомъ.