b000002166

неизбѣжно вызываетъ рядъ самыхъ ме- лочныхъ столкновеній, повидимому, ни- чтожныхъ въ общемъ смыслѣ, но очень чувствительныхъ для каждой отдѣльной личности, и въ особенности для „бабъ“, какъ наиболѣе опутанныхъ мелочами се- мейной будничной жизни. Интеллигенція очень хорошо это знаетъ по себѣ, и между тѣмъ ставитъ невоз- можныя требованія для мужика. Она не хочетъ признать, что мужикъ такъ же имѣетъ право на иравственную свободу личности, что бабѣ такъ же не чужды и чувство ревности къ своимъ дѣтямъ, къ мужу, и чуткость къ самымъ тонкимъ оскорбленіямъ, какъ и любой дамѣ обще- ства, что у мужика можетъ быть свой сердечный уголокъ, въ который онъ не желаетъ впустить распоряжаться кажда- го; что на этотъ завѣтный уголокъ онъ имѣетъ такое же неотъемлемое право, какъ и всякій человѣкъ. А между тѣмъ отъ него требуютъ, чтобы этотъ завѣт- ный уголокъ онъ принесъ въ жертву ма- теріальнымъ выгодамъ большой семьи. По- нятно, что большая семья неизбѣжно должна распасться на естественныя, мень- шія группы. Какъ бы ни были велики выгоды большого семейнаго союза, онъ никогда не переступитъ извѣстной есте- ственной границы, за которою наизбѣж- но слѣдуетъ распаденіе. Эта граница дѣ- лается все уже и уже, чѣмъ болѣе про- буждается въ личности сознаніе индиви- дуальной самостоятельности, правъ сво- его нравственнаго я и вмѣстѣ съ этимъ сознаніе преимуществъ свободнаго общин- наго союза. Существованіе иного союза, даже въ наиболѣе справедливой формѣ артели-семьи, неподверженной риску бо- лѣе или менѣе близкаго, неминуемаго распаденія, немыслимо безъ искусствен- ной, насильственной поддержки, путемъ ли „мѣропріятій“, или путемъ нравствен- наго гнета, или путемъ матеріальныхъ выгодъ. Между тѣмъ, просто артель представляетъ собою естественную груп- пу, которая можетъ распадаться и вновь соединяться безъ гнета и насилія. Выс- шей формой такого естественнаго союза является община (у насъ преимуществен- но сельскохозяйственная). Какъ только примитивная форма союза личностей, семья, заявляетъ стремленіе къ органи- ческому, естественному распаденію, такъ тотчасъ къ обособляющимся единицамъ семьи приходитъ на помощь община. Не- избѣжнымъ слѣдствіемъ распаденія семьи, конечно, въ матеріальномъ смыслѣ являет- ся упадокъ благосостоянія, могущій дой- ти до того, что обособившіяся единицы рискуютъ или погибнуть отъ нужды, или вновь поступиться своей нравственной свободой. Но здѣсь-то община, вопреки увѣреніямъ многихъ въ противномъ, и является покровительницей нравственной индивидуальной свободы. Обособившейся отъ семейнаго союза единицѣ она даетъ, во-первыхъ, въ видѣ „собственной усадь- бы“, гарантію нравственной свободы, пре- доставляя индивидууму въ полное, без- контрольное распоряженіе тотъ „завѣт- ный, сердечный уголокъ“, который такъ дорогъ каждой личности, и регулируя злоупотребленіе этой свободой исключи- тельно въ видахъ справедливости; во- вторыхъ, въ формѣ сельскаго схода и суда,—гарантію иолнаго проявленія лич- ной, самостоятельной воли каждаго, при условіи абсолютнаго равенства, доведен- наго до той степени, при которой на рѣ- шеніе болынинства можетъ быть нало- жено ѵеt о каждою отдѣльною личностью, и это рѣшеніе не можетъ вступить въ силу иначе, какъ послѣ настойчивыхъ по- пытокъ сдѣлать его единодушнымъ; въ- третьихъ, въ формѣ общиннаго владѣнія и труда, право на всѣ выгоды общаготру- да и общаго, равноправиаго пользованія всѣмъ достояніемъ общины, и въ-четвер- тыхъ,— помочь, какъ самое широкое про- явленіе коллективной нравственности, ког- да община идетъ н а помощь личностиили въ чрезвычайныхъ, экстраординарныхъ случаяхъ жизни, или же узаконяетъ из- вѣстную форму помочи, какъ обиходъ, какъ начало, дѣйствующее постоянно (что мы и видѣли выше). Вотъ какія широкія и глубоко-гуман- ныя основы для совмѣстнаго существова- нія человѣческихъ индивидуумовъ выра- боталъ народъ и выработалъ, какъ по- казываетъ исторія, еще „на зарѣ циви- лизаціи“ . Эти же основы—краеугольный камень нашей народной жизни; на нихъ покоится все міровоззрѣніе народа, его инстинкты, его стремленія, его будущее... Такова схема устоевъ народной жизни, одинаково справедливая и для ничтожной общины—деревеньки, въ три-пять дво- ровъ, и для огромнаго общиннаго союза въ видѣ общины—волости. Вотъ образъ для этой схемы: безпредѣльное, глубокое,.. спокойное, но не безжизненное море, по- верхность котораго чуть замѣтно, но плав- но волнуется. На этой поверхности по-