b000002166

шесть низенькихъ срубовъ, безъ трубъ, съ наваленной на потолки соломой. Вмѣ- сто оконъ прорублены только дыры и дверь. Бани не запираются. Въ нихъ всегда можно войти. Согнувшись, вы вхо- дите въ передбанникъ, непроконопачен- ный, съ большими щелями въ стѣнахъ. Въ немъ едва молшо певернуться одному человѣку. Изъ передбанника пролѣзаете въ собственно баню, въ которой съ тру- домъ можно сдѣлать два шага. Стѣны всѣ черныя отъ копоти. Неболыная печ- ка. Кадка для воды. Чугунъ. Лавка у стѣны и полокъ. Полокъ представлялъ собою нѣчто чрезвычайно рискованное. На козелкахъ изъ жердей положены дву- мя приступами доски. Верхняя полка под- ходитъ такъ близко къ низкому потолку, что на ней можно только лежать, но ни- какъ не сидѣть. Какъ это ухитряются му- жики не только просто мыться, но и наслаж- даться процессомъ паренья на полкѣ—со- вершенно непонятно... Вслѣдъ за банями, гдѣ почва уже нѣсколько выше уровня озера и не такъ мокра, начинаются избы. Вотъ первая избушка, какъ будто спих- нутая напоромъ цѣлаго ряда избъ къ низу косогора, въ болото: это изба мѣ- стной торговки-бобылки, низенькой, юр- кой старушенки, у которой деревенская молодежь находитъ всякую дрянь въ свое удовольствіе, какъ-то: подсолнухи, пря- ничныя жамки, орѣхи и т. п. Лавки у нея нѣтъ, и весь этотъ скромный дере- венскій десертъ хранится въ одномъ сундучищкѣ, вмѣстѣ со всякою рухлядыо. Впрочемъ, это товары у нея такъ, меж- ду прочимъ, главнымъ же образомъ она занимается тѣмъ, что скупаетъ или бе- ретъ на комиссію у бабъ яйца, масло сметану и справляетъ въ городъ. Вотъ вторая изба, богатая и разношерстная. Первая половина у нея каменная, некра- шеная, двухъэтажная, крытая желѣзомъ; внизу кладовая съ желѣзной дверыо. Вторая половина избы—деревянная, кры- та тесомъ; наконецъ, сѣни и дворъ крыты соломой. Это изба большой, нераздѣлен- ной зажиточной семьи: старикъ-большакъ, у него два сына— живутъ зимой приказчи- ками у городскихъ купцовъ; старшій приходитъ на страду въ деревню; дочь— невѣста; невѣстка отъ старшаго сына; старуха-жена и два внука; одинъ уже па- рень, кандидатъ въ женихи. Помимо отхо- да на сторону, ведутъ торговлю мясомъ, скупая у мужиковъ коровъ, телятъ, сви- ней, барановъ и проч. Скотъ или уво- дятъ въ городъ живымъ или бьютъ сами и ставятъ для крестьянъ по праздникамъ. Третья изба... Но это не изба, это нѣ- что неопредѣлимое и совершенно ориги- нальное. Представьте себѣ, что кто-либо задумалъ вывести каменныя хоромы, вы- ложилъ уже часть фундамента, и вдругъ, словно чего испугавшись, прекратилъ даль- нѣйшее осуществленіе своего грандіоз- наго проекта и поспѣшилъ укрыться въ этой недостроенной части фундамента: на- стлалъ потолокъ, вывелъ надъ нимъ высо- кую деревянную крышу; въ маленькія окошки вставилъ на скорую руку старыя рамы съ осколочками, вмѣсто стеколъ, при- строилъ маленькія ворота и дворъ, и все это окуталъ обильно соломой. Въ этомъ странномъ каменномъ шалашѣ живетъ старшина нашей волости, нашъ деревен- скій землепашецъ, Максимъ Максимычъ. Это очень странно, но это такъ... Въ жизни народа не мало явленій глубокаго смысла, неожиданныхъ и поучительныхъ. О нихъ нельзя говорить бѣглою замѣт- кой. Дальше—нѣсколько обычныхъ дере- венскихъ избъ, обычнаго „обстоятельна- го крестьянства“, которыя привѣчаютъ подъ своей полу-деревянной, полу-соло- менной кровлей: стариковъ отца или мать, болынака-сына, бородатаго и сердитаго хозяина, хлопотливую жену-хозяйку и цѣ- лую стаю бѣловолосыхъ ребятишекъ, а на дворѣ—единственную лошадь, флегма- тичную и смирную клячу, корову, низень- кую, некрасивую, съ обломанными рога- ми и навязаннымъ на шею чеснокомъ, бод- ливую телушку съ взъерошенною шерстью на бокахъ и запачканнымъ хвостомъ, и съ пятокъ овецъ съ облѣзлыми боками... А вотъ, вслѣдъ за этими обычными из- бами недоѣдающаго и недосыпающаго- крестьянства, въ самомъ центрѣ деревни; почти прямо предо мной, въ рядъ одна за другой, стоятъ тѣ избы не избы, тѣ хоромы, которыя совсѣмъ напоминали бы собою провинціальные трехъ и пяти-окон- ные домики, если бъ не узоры по бокамъ оконъ, если бъ не крытые дворы, плотно прилегающіе къ ихъ бокамъ. Ихъ здѣсь три; всѣ крашены въ цвѣтную краску— одна изба въ густо коричневую, другая въ синію, третья (совсѣмъ, какъ быть городской домъ, двухъэтажный) въ свѣт- ло-желтую. Всѣ крыты зелеными желѣз- ными крышами: на двухъ первыхъ—толь- ко съ передней части, н а третьей—сплошь;. у всѣхъ водосточныя трубы, каменные фун- даменты. Эти избы-хоромы (крестьяие про-