b000002166

глушь. Послѣ четырехъ часовъ ѣзды, я поднялся на довольно высокую гору, на которой былъ расположенъ погостъ Бла- говѣщенскій (Санницы тожъ). Большая бѣлая каменная церковь, во- кругъ которой тѣснились только дома и избы причта, господствовала надъ всей окрестностью. Былъ жаркій полдень май- скаго дня. Вѣтеръ не дунетъ. Кругомъ невозмутимая тишина. На огромномъ, раз- стилавшемся предо мною пространствѣ только изрѣдка мелькали фигуры мужи- ковъ, да на склонахъ холмовъ, справа и слѣва, отдыхали неподвижно стада. Даже собакъ не было слышно, только чуть слышно доносился говоръ ребятишекъ, купавшихся въ озерѣ. Но видъ этой по- груженной въ безмолвіе мѣстности былъ безподобный. Внизу, подъ горой погоста, разстила- лась широкая равнина; двумя, чуть за- мѣтно переходившими одна въ другую, террасами спускалась она къ рѣкѣ. По первой, примыкавшей къ подошвѣ горы, были раскинуты деревни: одна, двѣ, три, четыре... Я насчиталъ около семи. Вотъ двѣ изъ нихъ по бокамъ озера, три дру- гихъ тянутся одна за другой, съ неболь- шими перерывами, четвертая пріютилась въ узкой лощинѣ между холмами, пятая чуть мелькаетъ изъ-за рощи. Между ни- ми—поля, поля и поля, кое-гдѣ череду- ясь кочковатымъ лугомъ, перелогомъ, кустарникомъ, гдѣ-то далеко переходя- щими въ синѣющій лѣсъ...А вотъ тутъ, между двумя деревнями, одиноко и кар- тинно высится кучка уцѣлѣвшихъ со- сенъ, для чего-то и кѣмъ-то охраняемая полуразрушенною городьбой. Вторая тер- раса — сплошь широкая, однообразная пойма. Я долго стоялъ у околицы погоста, близъ полукружія алтаря, всматриваясь пристально въ наружный видъ деревень. Какое разнообразіе, однако! Тутъ куча избъ, очевидно, дряхлыхъ, двухоконныхъ, крытыхъ соломой, брошенныхъ какъ возъ хвороста, къ которому достаточно под- нести фосфорную спичку, чтобы все это мгновенно вспыхнуло и черезъ минуту оставило только груду пепла. Здѣсь, на- противъ, новыя, трехоконныя избы, съ большими проулками между ними, крыты тесомъ; а между ними мелькаютъ даже зе- леныя желѣзныя крыши съ флюгерами на трубахъ. А вотъ третья—длинная, извива- ющаяся какъ червякъ, гдѣ, рядомъ съ хоромами зажиточнаго кулака, торчитъ, чуть поднимаясь отъ земли, нет ошалашъ, не то конура. Пока я мысленно старался найти въ этомъ разнообразіи общую идею, пока проходили предо мной различныя насло- енія историческихъ воздѣйствій и вліяній на деревню, которыя придали ей въ по- слѣднее время этотъ нѣсколько пестрый видъ, въ это время, прохаживаясь по улицѣ погоста, то появлялась, то вновь пропадала за церковью чья-то фигура. Она была вся въ черномъ: черный длин- ный сюртукъ, сидѣвшій на ней мѣшкомъ, черныя узкія брюки, какъ-то совсѣмъ не- соотвѣтствовавшія хотя и очень чисто вычищеннымъ, но слишкомъ ужъ боль- шимъ сапогамъ; на груди бѣлая манншка съ огромными оттопыренными за уши во- ротничками, на головѣ—черная фуражка казеннаго покроя. Это былъ еще молодой человѣкъ, средняго роста, коренастый, нѣ- сколько сутуловатый. Онъ ходилъ ме- дленнымъ шагомъ досужаго человѣка, без- цѣльно блуждая глазами съ предмета на предметъ и похлопывая сѣренькой филь- декосовой перчаткой въ рукѣ. Прошелъ онъ разъ, вдалекѣ, мимо меня, затѣмъ другой разъ поблшке —и раскланялся; наконецъ, на третій разъ подошелъ со- всѣмъ и еще разъ раскланялся. — Любуетесь?—спросилъ онъ, кивнувъ подъ гору и тѣмъ же блуждающимъ взгля- домъ безучастно скользя по разстилавшей- ся предъ нами картинѣ. — Да. Прекрасная здѣсь мѣстность... Въ особенности хорошо озеро... — Какое это озеро! Это—лужа... Те- перь еще ничего, а вотъ скоро цвѣсти начнетъ — вонища отъ него пойдетъ, не продохнешь! Вода гнилая, рыба вонючая... Парша только отъ купанья заводится. Все это онъ проговорилъ съ уксусно- кислымъ выраженіемъ. Вообще, въ его блуждающемъ, застѣнчивомъ взглядѣ (онъ никогда не смотрѣлъ въ лицо, авсе куда- то въ сторону) и въ самой фигурѣ,и въ грубомъ мужиковатомъ лицѣ замѣчалась не то апатія и недовольство, не то какая- то пришибленность. — Вы мѣстный житель?—спросилъ я. — Да. Я—учитель,—лѣниво отвѣчалъ онъ. — Очень пріятно! — Я протянулъ ему руку. Онъ кисло и недовольно улыбнулся. — Въ земской школѣ? — Да, въ земской. — Вы уже, должно быть, покончили свои занятія?