b000002166

ГЛАВА I I . НОВЫЙ СОЮЗЪ. 2 0 3 шей стряпную, выглянуло раскраснѣвшее- Но Паша теперь уже и не думала ей ■ся отъ печного жара серьезное лицо Ка- возражать; она такъ была переполнена т ернны Петровны. всѣмъ существомъ своимъ настоящею ми- — Ну, будетъ вам ъ ... али мало? Что нутой примиренія, что все въ ней какь- у васъ сердце-то собачье, что ли? Али ему то сладко переливалось; она чувствовала, отходу нѣтъ?— сурово крикнула она на какъ ровно, спокойно переливалась у нея сыновей.—Что вы, въ самомъ дѣлѣ, чело- кровь по жиламъ, какъ теплота равно- вѣка-то совсѣмъ , что ли, съѣсть хотите? мѣрно расходилась по тѣлу, какъ плав- Сыновья сразу послушно смолкли, взгля- но, безъ боли поворачивался у нея подъ нувъ на мать, и оба усѣлись около стола, сердцемъ ребенокъ, мучившій ее во вре- Алеша нередернулъ плечами и повернул- мя переполоха сильными схватками, озно- с я на мѣстѣ, какъ будто ему вдругъ ста- бомъ конечностей, приливами крови къ ло лучше и мягче сидѣть. головѣ ... Это маленькое существо, еще — Не учась вѣкъ не проживешь,— не явившись на свѣтъ , тѣмъ не менѣе, пустилъ вполголоса Андронъ, уже какъ управляло житейскими событіями и пода- послѣдній раскатъ пронесшейся бури. вало въ нихъ рѣшающій голосъ за свою — Не одному ему, навѣкъ польза бу- судьбу, заставляя свою мать страстно д е т ъ ,—поддержалъ его: Сергѣй. чувствовать эту минуту примнренія, кото- — Ну, все, кажись, слава тебѣ Госпо- рая принесетъ ему такъ много благъ: ро­ ди !— съ искреннимъ удовольствіемъ выго- дится онъ среди своихъ, вдали отъ нуж- ворила вспотѣвшая, задохшаяся Паша, ды, въ теплѣ и просторѣ, среди прочна- внося съ Лукашкой послѣдній сундукъ. го хозяйства, устроеннаго дѣдами и пра- — Ну, что же тутъ навалили?— ска- дѣдами, которое обезпечитъ и охранитъ зала опять сердито Катерина Петровна, не только моментъ его появленія на свѣтъ , обращаясь, впрочемъ, не къ одной Пашѣ но и его будущее, и даже будущее его и Алешкѣ, а ко всѣмъ вообще.—Убирай- дѣтей. А внѣ этого прочнаго хозяйства те въ клѣть... Чего набросали на глаза- этому маленькому существу такъ было то? Чтобы всѣмъ сердцами терзаться?... страшно являться на свѣтъ , такъ сирот- Прибрали съ глазъ долой, да и конецъ... ливо глядѣла предстоящая жизнь!.. Во А ужъ дурость-то свою да сердце, коли имя этого ощущенія для Паши исчезало ума нѣтъ, припрячьте подальше. кругомъ все другое, и она, словно торо- Катерина Петровна, какъ разсудитель- пясь, съ удвоенною энергіей таскала въ ная женщина, очень хорошо понимала, клѣть сундуки и одежду, что если раньше „война1 по какимъ-то Что касается Алеши, то съ нимъ слу- причинамъ оказалась неизбѣжной, и, ра- чилась одна изъ тѣхъ странныхъ, непо- ди спасенія хозяйства, сама готова бы- стижимыхъ еще для насъ, но широко- ла принять въ ней участіе, то теперь обычныхъ въ народѣ, исторій, которыя продолженіе войны было уже чистымъ „ба- почти всецѣло должны быть отнесены къ ловствомъ", неоправдываемымъ даже съ области народной психики, точки зрѣнія суроваго хозяйствованія. Проснувшись въ избѣ Лукашки дня В сѣ замолчали. Катерина Петровна опять черезъ три, въ теченіе которыхъ онъ не- ушла къ печи, предварительно окинувъ устанно „бунтовалъ ", Алеша неожиданно всѣхъ внимательнымъ взоромъ, какъ буд- почувствовалъ, что онъ усталъ; мало то- то желая удостовѣриться, не кипѣло ли го, онъ весь былъ какъ-то разбитъ, всѣ въ комъ еще „сердце“ . Повидимому, этотъ члены размякли, всякая энергія пала, осмотръ далъ ей утѣшительный отвѣтъ, Когда Лукашка поднесъ ему стаканчикъ и только на лицѣ Аннушки замѣтила она опохмелиться, Алеша только ребячески нехорошее выраженіе и задумалась. улыбнулся ему, сморщился и покачалъ го- — Аннушка, ты помогла бы мнѣ въ ловой. Водка стала ему противна, онъ весь клѣть все убрать,-—сказала Паша сестрѣ. дрожалъ, хотя продолжалъ улыбаться. Аннушка ничего не отвѣтила, но, высы- — Ты что какой? — спросилъ его Лу- павъ чистый картофель въ горшокъ и от- кашка, пристально всматриваясь ему въ неся къ матери, вернулась къ навален- лицо. ной кучѣ скарба и, взваливъ на плечо Алеша не отвѣчалъ, только на лицѣ его шубы, проговорила сквозь зубы сестрѣ: все больше и больше выражались ужасъ — Нашумѣли, что сухіе вѣники ... Толь- и робость. Онъ смотрѣлъ на сваленное въ ко на это и хватило... По хорошимъ лю- кучу „свое имущество" и не понималъ, Дямъ только славу пустили! что все это значило.