b000002166

тла вся мигомъ сгорѣла и отъ самого колдуна только головешка осталась. Тутъ нашъ попъ сердцемъ взыгралъ, денно и нощно со слезами молился, что Богъ прибралъ отъ народа нечистую силу. Ве- лѣлъ онъ тутъ намъ колдуна въ яму зарыть и осиновый колъ, вмѣсто креста, въ могилу забить. Сдѣлали мы, какъ го- ворилъ онъ. Тогда съ кадиломъ, кре- стомъ и платомъ священнымъ, распѣвая молитвы и проливая умильныя слезы, попъ нашъ пошелъ съ нами поля обходить... И что же, вѣдь, искреннія были тѣ сле- зы!.. Услышалъ Господь, къ утру очи- стилось небо, солнышко Божье глянуло... Глядимъ, умиленно ликуетъ нашъ попикъ, ходитъ по избамъ, говоритъ и поетъ: „Радуйтесь, христіане!.. Побѣдную пѣснь воспоемъ: святъ! святъ! святъ!.. Истин- ный свѣтъ просвѣтилъ христіанъ!.. Ра- дуйтесь новаго винограда рожденіе!..“ Послѣ того мы опять зажили мирно. Зна- харя только не было долго у насъ, кто бы зналъ цѣлебныя травы, и людей и скотину могъ бы лѣчить... У попа толь- ко надежды и было на требникъ! Да не долго такъ было: продали міръ... III. И дальше говорилъ старый Груздь: — Поминалъ я тебѣ, что на общихъ Вальковщины сходахъ вмѣстѣ съ други- ми выбирали мы мірскою совѣстью крѣп- кихъ и бойкихъ разсудкомъ торговыхъ людей, —продолжалъ опять старый Груздь свою деревенскую повѣсть. — Изъ этихъ людей больше всѣхъ довѣрялись мы ста- рику Пармену за то, что былъ онъ со- вѣстыо крѣпче другихъ и умомъ. Каж- дую осень мы его выбирали. Въ дѣлѣ торговомъ такой человѣкъ лучше всего: въ городѣ всѣ его знали и въ окрестныхъ торговыхъ селеньяхъ всюду ему довѣріе было. Онъ же крѣпокъ былъ духомъ мір- скимъ и хитрымъ разсудкомъ, умѣя всегда охранить пользу мірскую. Были у него два сына, въ возрастѣ полномъ, какъ отецъ, разсудкомъ богаты, бойки и ко всякому дѣлу смышлены. Давно ужъ они, слушая, какъ и что отецъ ихъ разска- зывалъ намъ на міру про жизнь город- скую, приставали къ нему, чтобы взялъ онъ ихъ въ городъ. И, признаться, ста- рикъ баловалъ изрѣдка того, да другого, пока оба они молоды были. И вотъ, что ни годъ, стали они все чаще къ отцу приставать, чтобы пустилъ онъ ихъ въ городъ пожить хоть недолгое время. Но старикъ былъ упоренъ и строгъ. Видитъ, тоскуютъ ребята. На міру старикамъ Парменъ попечалился: „Чтой-то, братцы, съ сынами моими, не довѣдаю я? Сбились ребята о городѣ думой, прилежанья къ хозяйству не видно, стали грубы и дерзки въ словахъ объ отцѣ и объ мірѣ кресть- янскомъ. Что ихъ тянетъ туда? Легкій ли трудъ городской, али, можетъ, шум- ная жизнь городская, просторъ да раз- долье, да новизна иноземщины всякой?“ Такъ печалился старый Парменъ, когда на отвѣтъ ему попъ нашъ бѣглый ска- залъ: — Бойся, Парменъ, бойтесь и вы, пра- вославные люди: и на васъ мрежи свои хочетъ раскинуть антихристъ... Много прельщеній въ рукахъ у него, чтобы не- крѣпкія души юнцовъ совращать на поги- бель: сулитъ онъ и злато, безъ труда и заботы, и тщеславныхъ манитъ прелестыо власти, въ рабы православныхъ къ нимъ обращая, и сатанинской наукой отъ нѣмцевъ онъ блазнитъ, и скоморошест- вомъ всякимъ, и заморскимъ виномъ, и женками, что продаются за деньги и кровь молодуюволнуютъ... Православные! самъ я прелести тѣ отъ антихриста всѣ испыталъ, и знаю: погибель готовитъ онъ вѣрную юнымъ душамъ!.. Крѣпитесь и стойте за старую вѣру, за отцовскій обычай!.. Слушайте, что вамъ прочту я ... И тутъ прочиталъ онъ намъ „Слово о двухъ мужикахъ“. Говорилъ я, что за- былъ ужъ теперь, въ чемъ было то сло- во. Выслушавъ рѣчи такія, міръ нашъ рѣшилъ: „Что же, Парменъ, естьу насъ средство, отцами испытано было: надо женить молодцовъ; коли міръ да земля не смиряютъ, крѣпче союза не сыщешь, что жена да ребята. Пусть по любви вы- бираютъ; буде же выборъ ими не будетъ сдѣланъ, пусть тогда міръ выберетъимъ по невѣстѣ. А коли въ чемъ ослушаніе будетъ—строптивыхъ поучимъ“. Съ тѣмъ и разошлись. Услыхали сыны Пармена о рѣшеньи такомъ, и пала имъ на сердце мысль: убѣгомъ уйти изъ отцовскаго до- ма. Тихою, темною ночью, обратавши от- цовскихъ коней, что были прытче, бой- чѣе и крѣпче, лѣсомъ ударились оба. До- рога была имъ знакома. Хватился отецъ поутру и пустился въ погоню за ними, суровъ и обиженъ сыновнимъ непослу- шаньемъ. Долго онъ всюду скитался, всюду искалъ сыновей... Ну, наконецъ, и вернулся. Глядимъ, везетъ своихъ сы-