b000002166

крики и вопли отца, а изъ лѣсу, съ раз- ныхъ сторонъ, какъ по командѣ, раздал- с я, гулко и звонко, стукъ топоровъ о вѣковѣчныя сосны. Дрогнулъ какъ будто лѣсъ заповѣдный, и съ послѣднимъ кри- комъ отца ихъ послышался хрястъ отъ паденья деревьевъ. Испугались ребята и въ сильной тревогѣ забились за печку; слушали день весь, какъ по лѣсу гулъ и стукъ разносился, какъ птицы крича- ли, будто жалобно плача, носясь тучей надъ разоренными гнѣздами, какъ пѣсни и говоръ немолчный скоро повисли во- кругъ. На царство лѣсное войной шло царство мірское. Поздній вечеръ насталъ, и солнце дав- но спустилось за стѣну лѣсную, сквозь стволы пробиваясь снопамн желтыхъ лу- чей, когда на смѣну уставшимъ прибы- ли новые люди съ цѣлымъ рядомь по- рожнихъ подводъ: то были бабы и дѣти; шумно скакали онѣ прохладной просѣкой, спѣша на подмогу мужьямъ и отцамъ, которые ихъ поджидали, сидя на свѣже- обрубленныхъ пняхъ. Скоро, сложивъ на колеса сочныя бревна, а сучья и хво- ростъ покинувъ на поруби, весело дви- нулся поѣздъ къ деревнямъ; ребятишки верхами сидѣли на бревнахъ, молодыя дѣвки и парни впередъ шли съ громки- ми пѣснями, а за ними отцы, тихо сту- пая, усталые двигались. То былъ словно поѣздъ побѣдителей, возвращавшійся съ битвы, обремененный добычей. А на не- го, будто украдкой, въ окно долго смо- трѣли Пиманъ и сестра, у которыхъ лю- бопытство давно пересилило страхъ: ни- когда еще прежде они не видали столько народу... Вотъ онъ, этотъ „міръ“ , передъ которымъ суровый отецъ задрожалъ (они не знавали, чтобъ онъ когда передъ чѣмъ волновался въ испугѣ), и застонало лѣс- ное, темное царство... Долго тянулся медленный поѣздъ, пока удалось ребятишкамъ выглянуть за дверь и подсмотрѣть, что совершилось. Вмѣсто зеленой стѣны, за которою страшное что- то скрывалось, передъ ними справа и слѣ- ва и сзади лежала равнина, а столѣтнія сосны, будто въ испугѣ, далеко назадъ подались и угрюмо смотрѣли на повер- женныхъ братьевъ. Долго стояли тутъ и смотрѣли Пиманъ и сестра въ нѣмомъ изумленьи вокругъ—и на равнину, зеле- нымъ еще и свѣжимъ покрытую хворо- стомъ, и на холмы съ деревнями, что вдругъ вдали открылись предъ ними, и на пернатыя стаи, что все еще съ жа- лобнымъ крикомъ носились надъ порубью, ища разоренныя гнѣзда и клича поби- тыхъ птенцовъ. Ночь наступила, а къ нимъ все не шелъ еще черный мужикъ, съ которымъ нынѣ страшное что-то та- кое свершилось. Только ужъ къ раннему утру, чуть загорѣлась заря, торопливо зашелъ онъ въ избу, слазилъ въ под- полье, вынулъ оттуда что-то въ мѣшкѣ, насыпалъ на столъ груду мѣдныхъ мо- нетъ, подошелъ къ ребятишкамъ... но, махнувши сердито рукою, вышелъ опять... А на утро, чуть солнце поднялось, снова съ гуломъ и гамомъ тотъ же „міръ“ на- двигался на лѣсъ, что вчера; только се- годня съ ихъ избой не имѣлъ ужъ онъ дѣла; толпы съ топорами, пилами вали- ли одна за другою все далыне, мимо по- руби свѣжей, къ отступающему лѣсу. Скоро опять раздались гулкіе стоны и хрястъ подрубаемыхъ сосенъ. Долго жда- ли Пимань и сестра, но ни отецъ, ни „міръ“ къ ихъ избѣ не являлись. Про- шли къ лѣсосѣкамъ бабы и дѣти, толпа- ми неся уставшимъ въ кувшинахъ и кринкахъ квасъ, молоко, пироги. Голодъ сталъ мучить Пимана съ сестрой. И вы- шли они изъ избы и, присѣвъ на бро- шенный пень подъ окномъ, стали плакать. Тогда подходили къ нимъ сердобольныя бабы: „гдѣ же отецъ?“—говорили и, по- качавъ головой, имъ по куску пирога оставляли, спѣшно и что-то между собою толкуя, торопясь къ ожидавшимъ ихъ мужикамъ. А когда свечерѣло и вновь тронулся изъ лѣсу длинною цѣпыо обозъ съ свѣ- жими бревнами, а Пиманъ и сестра все сидѣли еще у избы и плакали въ страш- номъ смущеньи, что ихъ снова однихъ покидаютъ, тогда проходившій съ обо- зомъ народъ приставалъ возлѣ нихъ и говорилъ: — Неужли-жь однихъ покинуть ихъ на ночь? Отца, вишь ты, съ ночи они не видали... Чего бы съ собой да и съ ними онъ не надѣлалъ? И, сказавши, входили въ избу, смо- трѣли и въ печь, и въ закуты, и нигдѣ не нашли ничего изъ съѣстнаго. Когда же увидали кучу монетъ на столѣ, всѣмъ на умъ подозрѣніе пало, что не даромъ лѣсникъ это сдѣлалъ. И, сговорившись, рѣшили всѣ въ голось: — На міръ!.. Надо и деньги, и ребя- тишекъ къ міру представить. Услыхавъ это страшное слово, ребята опять заревѣли: представилось имъ, что