b000002166

и пилъ въ одиночку,—замѣтили трезвыя дѣти Пимана. — Не у всѣхъ онок ъ разу бываетъ,— добродушно отвѣтилъ имъ староста. —А тутъ, въ общій счетъ, на міру, веякому хватитъ по чаркѣ... — Это вѣрно, — подтвердилъ и Пи- манъ. — Лучше пить на міру— легче на сердце ложится, чѣмъ тянуть въ оди- ночку. — Что правда, то правда, — сказалъ староста, старый знакомый Макридій. Скоро собрался народъ въ сборное мѣ- сто мірскихъ посидѣлокъ, подъ вязомъ стариннымъ, у небольшого пруда. Это старое мѣсто давно ужъ, еще отъ прадѣ- довъ, выбрано было. Можетъ быть, сотни лѣтъ, какъ этотъ старикъ, вязъ долговя- зый, слушаетъ тутъ мужицкое горе и ра- дость, пѣсни и пени, видѣлъ хорошаго много, но и жестокаго тоже не мало про- шло передъ нимъ. Тутъ уже много народу собралось, и шумно-веселыя шутки шутили надъ сла- быми къ выпивкѣ, которые все торопили съ виномъ; дрожали они послѣ бани и едва попадали зубомъ на зубъ; лихорадка нхъ била отъ нетерпѣнія. Но Макридій къ ихъ мольбамъ не склоиялся: отъ ар- тельныхъ обычаевъ отступить онъ ни за что бы не позволилъ себѣ, и, держа на колѣняхъ боченокъ, ждалъ, когда всѣ соберутся. Буйно ругались они, а надъ ними народъ издѣвался остротами, и ста- роста самъ хохоталъ. — Ну, вотъ и всѣ собрались, —сказалъ онъ, когда подошелъ Пиманъ съ сыновьями. — Чего жъ было ждать ихъ? Черезвый, вѣдь, намъ не попутчикъ,—замѣтилисла- бые къ водкѣ міряне. — Порядокъ, —сказалъ Макридій.—За- то меня міръ уважаетъ, что блюду я ста- ринный обычай равненья мірского, безъ послабленья. — Ну, поздравляю съ удачной убор- кой, — продолжалъ онъ, наливая ста- канъ.—Нынче выпить не грѣхъ: уборка на рѣдкость была... Полегчаетънароду!.. Дастъ Богъ, у всѣхъ хватитъ до новаго хлѣба... — Коли въ кабакъ не снесемъ,—мол- вилъ сурово изъ старовѣрской выти ста- рикъ. — Эка ворона!.. — засмѣялись міря- не. — Ты говори, чтобы все въ спорину шло!.. — Это вотъ такъ!.. Пейте-ка!—потчи- валъ староста въ чинномъ порядкѣ, на- ливая и каждому самъ поднося по стака- ну.—Главное дѣло, первѣе всего, подати справить, чтобы недоимокъ за нами, какъ и допрежде, не значилось... Это первое дѣло: чтобъ насъ не тягали, чтобы на- чальства у насъ въ вѣкъ не видали... Мужикуэто первое дѣло! Мужика только разъ тронь—загубишь совсѣмъ и вовѣкъ не подымешь... Вотъ вамъ примѣръ, му- жички: Пиманова выть... Сами вы ихъ за лютость къ работѣ „жадными" про- звали. Вотъ, посмотрите: счастливѣе нѣтъ мужиковъ! А отчего все? оттого, что весь вѣкъ все хозяйство свое охраняли: раньше всѣхъ встанутъ, позже всѣхъ лягутъ, нигдѣ ужъ труда не упустятъ, лишь бы волка къ овчарнѣ не вадить... Лучше глотку заткнуть ему, только бы не ша- сталъ онъ у дворовъ... Разъ повадится онъ—долго возиться придется! — Вишь ты, какой проявился учитель! — шутили міряне. — Али не хочешь въ хо- лодной сидѣть? — Не самъ отъсебя говорю: такъ насъ старики обучали,—говорилъ мягко и плав- но тонко-дипломатичный Макридій Сафро- нычъ, пока міръ пилъ вино да дакалъ и такалъ въ отвѣтъ. Впрочемъ, не всѣ выпивали: были та- кіе, какъ Пимановы дѣти; они трезвость блюли неуклонно и къ пьющимъ вино от- носились строго, зная, къ какому оно униженью доводитъ. А имъ, почитаемымъ всѣми, униженье такое было бы хуже раззора. Но все же они не сторонились, какъ выть старовѣрская, отъ артельныхъ обычаевъ и, чтобы міру глаза не мозо- лить, пили въ складчину чихирь съ дру- гими, непьющими водки. Нынѣ собрались всѣ семь вытей, по вытному съ каждой, да отъ двора по хо- зяйскому члену (молодежи здѣсь не было видно сегодня: устала она и близъ мате- рей, что готовили ужинъ, пригрѣлась). Были тутъ выти: Сохатыхъ (или, что то же, Коты), выть Мерзлыхъ, Пиманова выть, что прозвали „жадной" , Мосева (нашихъ старыхъ знакомыхъ, Мосея дѣ- тей съ Клопомъ и Сатиромъ), выть Стро- гихъ и выть старовѣровъ. Такія про- званья окрѣпли за ними отъ древнихъ родовъ, которые первыми нѣкогда сѣли въ этой зеленой ложбинѣ. И не только названья остались, но и теперь еще можно подмѣтить въ каждой выти каждому роду особый свойственный складъ. Изъ Соха- тыхъ — кряжисты, низкорослы, толсты, бородаты; всѣ упрямы, несговорчивы, ту-