b000002163

лами — это с его-то руками! — открылась язва желудка. Лежал в больнице, уволился, месяца три не мог найти подходящую работу и наконец поступил на завод в мно- готиражку. Антонине Михайловне передали по секрету, что он чуть было не ретировался и оттуда, да началь- ница не отпустила. Нет, что еще ему нужно? Увлекся писаниной — будь добр и строчи днем заметки, а после работы воспитывай Варьку, любознательнейшее суще- ство: то газ норовит открыть, то опустить в кипящую воду серебряную ложку. Ведь семья есть, папа Сева! И опять не так. Книги попсихологии потихоньку запрятал на зады забитых литературой стеллажей и усеял свой столик брошюрами, журналами и старыми фолиантами по лесоводству. Антоиина Михайловна голоса лиши- лась, увидев «в работе» черные папки умершего мужа, Павла Сергеевича. Д ля чего это? Лесоводство — наука точная, не психология. Ответ на вопрос «быть или не быть?» — один-единственный. Здесь без образования ни- как не обойтись. Ладно, его дело. Категорически возра- жала только против поездок в топкие леса Мещеры и «экспонатов» — всяких стручков, кореньев, мхов, ни с того ни с сего зеленеющих зимой обрубков. Они заполо- нили и так-то неболыпую проходную его комнату, куда углом врезалась изразцовая печь, где стояли старый подточенный короедом буфет, тощий диванчик, а громоз- дящиеся друг на дружке книги отвоевывали себе мес- то на переполненных стеллажах и полках. Окно выхо- дило во двор на ровный тающий с годами липовый ряд. Сама Антонина Михайловна больше пребывала в смеж- ной комнате с окнами на две стороны света: южную — с хиреющей за стадионом речкой и западную — на за- росший лебедой котлован под баню. Севина жена Лиля, родив Варьку, быстро перебра- лась с ней на соседнюю Пушкарскую улицу. Ее воля. А неудобств от раздельного житья, конечно, масса, но и некоторые преимущества очевидны: у пенсионерки- 93