b000002163

но потом, даже не поставив чемодан, обнял Особу и сказал, что поздравляет, что рад за нее. — Я знала, что ты будешь рад, я так и говорила,— сказала Особа, повеселев. — Сейчас, представь, спрыс- кивают мой проект, а я сбежала. — Я в самом деле рад, — подтвердил Человек и прижался лицом к ее голове. Я поспешил домой. За спи- ной у меня в это время что-то грохнуло, я, чуть не вы- ронив кастрюлю, оглянулся: на ступеньках валялсяче- модан. У своей двери я еще раз оглянулся и увидел, как по двору мелькнула Особа, а Человек показался мне большой ее тенью. В коридоре кто-то шарахнулся от меня. Я узнал маму, спросил, что она тут делает, и чуть не заплакал от догадки. Мама погладила меня по голо- ве — сто лет не гладила! — обняла и увела в комнату. Я быстро объяснил бабушке, откуда моя кастрюля и с чем она, бабушка тогда подняла крышку, засмеялась и спросила, ке положить ли в суп еще варенъя. — У нас, — сказала она, — есть вишневое. Но мама отобрала у нее кастрюлю, а дед предложил свой рыбацкий котелок. Мама выудила фрукты из кот- летного супа и перелила его в котелок, а кастрюлю так начистила, что, когда бабушка выключила свет и мы улеглись в постели, кастрюля засияла на окошке как луна. Я быстро уснул, а потом вдруг открыл глаза и уви- дел недалеко от моей кровати Настьку. Наверное, от этого я и проснулся. Пришло утро, и Настька пришла. чтобы вместе пойти к Чапу. Мы мчались к лечебнице прямо как метеоры, но все равно чуть-чуть опоздали, и Алеша, который пришел вовремя, сказал нам, что точ- ность — вежливость королей. Он — король — уже успел познакомиться с Бобом, здоровенной овчаркой, и они понравились друг другу, оба красивые и «элегад- ные», как говорит моя бабушка. Боб прямо-таки жрал 80