b000002163

Человек, — а крылечки, карнизы, наличники — разные. Теиерь вспомнил? Я сказал «да», а Человек добавил еще, что это как буквы в слове — буквы одни, а слова и предложения — разные. Нужно только уметь соединять. Он убежал на кухню, принес почти целую дыню, разрезал и выпотро- шил ее, мякоть отдал мне на съедение, и, пока я ел, он собрал из корок домик, в секунду разнес его по час- тям, потом слепил новый и снова разнес, а потом со- брал еще один — третий, но и его не отдал мне. Он унес его на кухню и выбросил в ведро — я слышал, как ударили корки по жести. Вернувшись в комнату, он снова — в который уж раз! — посмотрел на часы и по- темнел, как снеговая туча. — Забирай харчи для собаки, — мрачно сказал он, закрывая вторую раму окна. И я понял, что он меня прогоняет и что ему самому уже пора уходить. Харчи я решил унести в одной кастрюле — утопил второе в первом, бултыхнул что-то еще из глубокой миски и увидел, как всплыли на поверхность вареные груши. Человек сказал, что ничего страшного и пусть пес хоть раз поест по-человечески: все три блюда. — Его зовут Чап, — сказал я, и мы отправились, впереди — я с кастрюлей, позади — Человек с набитым чемоданом. — У двери остановись, — сказал мне Человек, — у тебя руки заняты, я сам открою. Я сказал «ага» и послушно остановился. И тут дверь отворилась — на пороге стояла Особа. — Ой, — сказала она виноватым, но все равно сча- стливым голосом, — я чуть не опоздала. — Что-нибудь на работе? — спросил Человек, а Особа сказала, что нет, то есть да, и что сегодня разби- рали ее проект, но она сначала думала об этом не рас- сказывать. — Так-так, — сказал Человек нехорошим голосом, 79