b000002163

. водонапорной колонке. Набрал воды и вылил в ведро ; шесть пузырьков чернил. Д ва пузырька он стащил из дома, а четыре — подумать только! — купил на свои, сэкономлеиные на мороженом копейки. Ведро он при- тащил к оградке, и когда Георгин воздел руки, чтобы принять воду, Оглоусу опрокинул ведро ему на голову, а ногами посшибал на тротуар бидоны с красными цве- тами. Чернильный Георгин схватил-таки его за ногу и рванул к себе. Оглоусу уперся в землю руками, но Георгин начал с силой дергать его вперед-назад, вперед- назад. Оглоусу пахал носом землю, а удары о решет- ку приходились ему в мягкое место. Выручили мстителя сознательные граждане, и ои бежал — ловко и отважно впрыгнул в автобус, но ехать ему пришлось стоя. Сам Оглоусу считал, что работа сделана чисто и моим по- черком. Я пообещал расписаться у него на мягком мес- те шариковой авторучкой, если он еще раз заикнется о моем почерке, и сказал, что за ним уже приехала мили- ция и, пожалуй, нужно открыть дверь, иначе ее сло- мают. Оглоусу снова заплакал, а Настька укоризненно глянула на меня и потянула братца мыться. А меня вдруг словно окатили ледяной водой — я догадался, что Оглоусу, наверное, сильно навредил Чапу. Здорово на- вредил — ведь получилось, что хозяева Чапа — хули- ганы, мальчишки, уличные коты. Но радости Оглоусу я на этот раз не подмочил. Настька вывела братца из ванной такого чистого, каким я никогда еще его не видел. Кожа его блестела, а на носу от нее вообще осталась лишь тонюсенькая пленка. Оглоусу выглядел очень торжественно и назы- вал себя орленком. — Ну, не раздумали? — спросил Алеша, мы с Насть- кой ответили, что нет, и Оглоусу тоже сказал «нет!», хо- тя вовсе не знал, в чем было дело. Алеша вынес макет, и мы полезли на Плато Великое — так назвал Алеша крышу дома. 72