b000002163

ла его, а Человек то соглашался, то нет, они спорили, сердились, крнчали, переходили почти на шепот — в общем, они очень много говорили, и все об одном. О но- вом Человековом проекте. Видно, и для Особы, и для Человека этот проект значил .ой как много. Обо мне они забыли начисто, но я понял: если хозяева забывают о госте, значит, считают его своим в дбме. Поэтому я ни- сколько не обижался, я сам разволновался вхместе с ни- ми. Ужасно разволновался, хотя почти перестал слу- шать, что они говорят. И вдруг за окном отчаянно, как на смертельного вра- га, зала ял Чап. И чей-то крик донесся с улицы. Я под- -скочил на стуле и пулей выскочил во двор. Человек и Особа спешили позади меня. Сразу за крыльцом я стол- кнулся с Чапом и чуть не перелетел через него. Он за- скулил, лизнул меня в ногу. И вот что стало мне ясно, как день: Чап укусил Георгина, того самого Георгина, на которого я безуспешно натравлял его. Укусил, точ- но. Ползли сумерки, но лучше бы уж стояла кромешная тьма, потому что Георгин ругался по-черному, и мне из- за этого стыдно было взглянуть на Особу. Во двор спустился Боцман и сообщил пострадавшему, что хо- зяева «скверной собачонки» тут не живут, но он знает их адрес и в случае чего всегда готов... Георгин завыл, ища сочувствия, и тогда Человек подошел к нему, велел прекратить, сказал, что он, Человек, — хозяин собаки и спросил, чем можно помочь. Боцман, покатил к сво- ему крыльцу, а Георгин выпалил еще одну очередь руга- тельств и заявил, что Человеку придется отвечать по закону. Особа сбегала в дом за бинтом и йодом и мяг- ким голосом сказала Георгину, что собака не заразная. Но Георгина это не успокоило, наоборот, он вздрогиул и бросился прочь, смешно задирая ноги. — Не бешеная! — исправилась, спохватившись, Ос ба, но Георгин не остановился, он показал нам кулак и скрылся за воротами. 52