b000002163

он, шустряк, как ни в чем не бывало сидел уже непода- леку от крыльца и наблюдал, как унижается Боцман. И никто не обращал на пса внимания. Я пробрался на свою сторону двора, через окно залез на кухню, раздел- ся и бросился в постель, ожидая, что вот-вот приедут забирать Боцмана. Внизу затрещали кусты, как будто по ним и в самом деле стремительно продвигалась пого- ня, а потом в окно кухнй просунулось что-то черное, по- хожее на большой пистолет. Я узнал эту голову, и мне захотелось заорать: «Ча-а-ап!», захотелось скандиро- вать: «Мо-ло-дец!», как хоккеисту, забросившему краси- вую шайбу, но я сдержался — я только поманил Чапа рукой; дотянулся до стола и нашарил сосиску. Чап по- держал сосиску во рту, точно она могла таять, и тут вдруг хлопнула дверь. Чап отпрянул от окна, едва не прихватив вместе с сосиской мои пальцы, — и по гла- зам ударил желтый свет. Я никогда еще не видел у ма- мы такого лица: злого и презрительного. — Вот ты чем занимаешься, — нехорошим голосом сказала она и велела: — Сейчас же спать! Я лег, понарошку зевнул и пожелал маме спокойной ночи, но одеяло тотчас взметнулось надо мной — так резко откинула его мама. — В комнату! — сказала она. — Иди спать в ком- нату. И я пошел. Деду, как маленькому, в это время полагалось уже спать, но кровать под ним скрипела и ходила ходуном, и бабушка тоже все еще ворочалась на своем диванчи- ке. Они не спали и, не успел я лечь, принялись воспи- тывать меня. А я не мог возразить, погому что говори- ли они обо мне в третьем лице, как о мальчике из книж- ки, которую не дочитали до конца. — Он ни одной книги ие прочитал за это лето, — сказала первую неправду бабушка. Я прочитал одну книжку — детектив, и бабушка видела, как я читал. 28