b000002163

— Для чего? — шепотом спросила Лиля. Он вздохнул. — Д а чтобы увлечь экологией. На худой конец, просто рассказать историю лесов, ведь для массы это что посторонний человек. В переполнеином троллейбусе тебя могут толкнуть да еще облаять с легкостью необы- чайной, когда не знают, кто ты. А если бы знали, что ты — Лиля Михайловна, один из лучших учителей ли- тературы в Ленинском районе, городе и так далее, тогда тебе, может быть, даже место уступили бы. И заметь: к а к о й - т о кустарник сведут легко на потеху у костра, но если узнают в нем, к прнмеру, боярышник и вспом- нят, что в июне он зацветет вот такнми розовыми ле- пестками, а в сентябре можно будет собирать кроваво- красные ягоды, заваривать их и понижать напитком воз- будимость своей нервной системы, тогда, возможно, и пройдут мимо. Поищут валежник... Она кивала. Теперь она была уверена в том, что по- нимает в нем все — и неразумное, и опрометчивое. Она — единственный человек, которого ему не надо ни в чем убеждать. Вот только как быть с открьітием, о кото- ром она так охотно солгала Коноплеву? Ведь по настро- нию Севы чувствовала, что дело его продвинулось впе- ред. Неужели обманулась, неужели его походы в леса, поиски корней — простых и непростых, самой приро- ды — всего лишь прошлая милая суета? И теперь одна история? Нет, Лиля не обманывалась. Через день пришел слу- жебный конверт от ученого, близкого к умершему Голо- вину. Сева быстро собрался и утром уехал на край об- ласти. Мама хотела, чтобы Варька первое время после пе- реезда не появлялась на Пушкарской, жила бы только здесь, привыкала к нов.ой семейной жизни. 265