b000002163

Попов пропал вместе с книгой. Среди «бывших», кроме тещи, у него теперь значилась и жена. «Очень самостоятельный мальчик, — сказала про шофера Ан- тоиина Михайловна. — Отречется от кого угодно». Свой жестокий приговор она произнесла с мягкой улыбкой. Еще бы — с Поповым были связаны незабвенные вызо- вы по выходным в больницу, гордость от того, что без нее не могут обойтись. Однако теперь как-то обходи- лись. В выходные, безвылазно сидя дома, Антонина Ми- хайловна волновалась от каждого звонка и бросалась к телефону, но звонили все «не те» и «не оттуда». Непре- рывно, постоянно, точно они выстроились в очередь у ав- томата и друг за другом набирали один и тот же номер. Какой-то разбой звонков. Корысть была невелика — удовлетворение любопытства. Любопытство обязатель- но, хоть немножко, корыстно. Антонину Михайлозну удручали звонки одного мужчины, старика, фтизиатра Запруднова. Лет двадцать назад он весело вычеркивал ее из квартирной очереди, потом, по-видимому, горест- но каялся и напряженно следил за ее «продвижением к цели». Его интересовало буквально все, связанное с пе- реездом, вплоть до бечевки, которой обвязывали короб- ки с посудой и книги. Он советовал пользоваться поли- этиленовой лентой, которой перевязывают покупки в промтоварах. Д аж е Лиля слышала, как он кричал в трубку: «Она необыкновенно прочная и руки не режет». За три минуты разговора Антонина Михайловна забо- лела. Лицо ее перекосилось, в скрюченных пальцах за- дрожала трубка. Она, разумеется, понимала, что непри- ятель гіроявляет заботу не «за здорово живешь», а за ра- дость, которую ему невольно доставляют. Понимала, но вскоре, презрев болезнь, снова мчалась на телефонный зов. В перерыве между ее разговорами Лиля пообща- лась с Тасей. Подруга по работе, только что посетила Лилину портниху, «эту замечательную умелицу», и намеками напрашивалась на Почаевскую показать но- 16* 243