b000002163

це тугими и жаркими лучами по сонным сугробам, рас- топит этот жир зимы. Вечером к Полетаевым поднялась из темного полу- подвала Косарева и затряслась с порога: не уезжали бы они, господи, все-то, оставил бы кто-то за собой квар- тирку «как дачу». Этот «кто-то» быстро свез в ящик сто- ла свои бумажки и смотрел расстроенно. Лиля поспе- шила подставить пышнотелой Косаревой стул, и она за- ревела огромными слезами. Стул потрескивал, как дро- ва в печке. Лиля кружилась вокруг нее с сердечными каплями, с обжигающими пальцы чашками чая. Коса- рева успокаивалась, веселела: никто никуда пока не уезжал. Стерегущие стареющие глазки засветились яр- кой, почти детской любовыо. Лиля кивала ей, кивала, волновалась сама и верила, что соседка жить не могла без Полетаевых, а вот о кознях претендентов на их квар- тиру не хотела бы и слышать. Да? Нет, пришлось одиа- ко. Последние известия двора стекались в полуподвал к Косаревой бушующей волной. Проводив соседку, не дала Севе и рта открыть, пре- достерегла снова: время — не деньги, пусть не тратит время попусту; да, а как у него, голубчика, дела-то? Его все еще удивляла ее неожиданная и горячая забота о его деле, попросил не беспокоиться, он постарается решить все с этой квартирой в ближайшее время. Преж- де всего надо получить официальное подтверждение, что дом аварийный. Во вторник после засылки материалов в типографию он позвонил в четвертое домоуправление. Выясняли что- то долго и ответили, что нет, дом неаварийный. Он сле- тал в паспортный стол, там такими сведениями нб рас- полагали. Как и в бюро инвентаризации зданий. Посове- товали «справляться» в том же управлении домами, где умели врать легко и безболезненно. — Начинаешь получать дули, — сказала Лиля. Он засмеялся. 10 Л. Зрелоз 241