b000002163

общем-то, добрая, понятливая — не захотела д аже раз- говаривать, назвала Лилю плохой подругой и бросила трубку. С того дня Тася в учительской стояла спиной к Лиле. — Но представь, Лиля, — как ни в чем не бывал продолжала Тася и заранее рассмеялась, — они мне отомстили. Вывожу последнюю формулу и только тут замечаю, что руки у меня посинели. Стою, как идиот- ка, и рассматриваю свои руки. — Верно, Тася увлека- лась своим сухим предметом самозабвенно, как близ- ким живым существом, и, когда объясняла, забывала обо всем на свете. — Я в зяла тряпку, а она — ба! — т акая же синяя. Развернула еще зачем-то. Поверишь? Синий чулок, вот что. Крашеный, конечно... Мирно, ямским колокольчиком зазвенел звонок. Ди- ректриса, смеясь, махнула от лица рукой. А Тася скре- стила длинные ноги и просто залилась смехом. От ди- ректорской двери шарахались ошеломленные, мчащиеся на урок детишки. Тася безгранично ув аж а ла Инессу Яновну, любила и скрыто ревновала. И с Лилей представился повод по- мириться. Инесса Яновна предоставила. А Лиля не ви- новата и не рада, что стала у нее фавориткой. Честно. Она почувствовала, как поднимается ее настроение. Подумала: не слетать ли куда-нибудь, благо в занятиях «окошечко»? Но куда?.. К ковшу Большой Медведицы можно лишь во сне и если Сева рядом. Ах да, надо сле- тать в Соколово, взять такси и слетать. Свекровь проси- ла всех посмотреть там какую-то квартиру, но она спер- ва не захотела, потому что квартирная история несла свекрови одни неприятности и было просто нелепо наде- яться на скорую радость. Нелепо — Лиля знала это точно, ио тут в порыве охотно поступилась своим житей- ским убеждением, бросилась одеваться, уже пальто на- кинула, когда вспомнила, что не знает адреса в Соколо- ве... Позвонить домой постеснялась — Сева с Надей 234