b000002163

жаемые идеалы, а если и проникают, то очень неглубо- ко, все ограничивается подражанием в младые лета? Любят Андрея Болконского, а превращаются в анато- лей курагиных и, став оборотнями, иочти ио-прежнему, как первую любовь, обожают князя Андрея. Неужели и ты идешь туда же? З а тобой вроде ничего не замечала. Хотя нет, вспомнила: два года назад в разгар сбора макулатуры ты настоял, чтобы твою пачку взвесили сно- ва. Гордился! — отстоял справедливость, хм. Все — и хорошее и дурное — маскируется, принимает защитную окраску. Килограммы — не мера измерения для сира- ведливости. Меры измерения справедливости нет вообще. Ах, что она вспоминает, мелочится сама. Алик — неплохой парень, и этот нежданный и короткий прорыв юношеской глупости вполне простителен... Это надо! — размножить для всего класса текст ответа на тему. ... — Лиля Михайловна! — Инесса Яновна ласково поймала ее за локоть, понизила голос — неприятный разговор происходил в коридоре после урока литерату- ры в девятом «Б». — Ну что там Потехина? Уж больно бойко отвечала. За дверью было слышно... — Образ главного героя она раскрыла, но на допол- нительные вопросы не ответила ничего. — Какой-никакой сдвиг, — успев справиться с ра- зочарованием — Нина Ивановна вдруг оказалась не так уж и пуста, — бодро промямлила Инесса Яновна, и на щечках ее появились две симпатичные ямочки. — Вы молодец, Лиля Михайловна! Так подтянуть Потехи- ну!.. — Вызов и укор были явные. Лиля могла ответить одним: «Отцов и детей» в девятом «Б» «разбирала» Ни- на Ивановна. Директриса ждала. У нее имелось нема- ло доводов о несостоятельности учителя литературы Кудряшовой Н. И., и она надеялась наконец сокрушить Лилины возражения. Доводы и примеры слишком оче- видиые. И это справедливость? Опять только поверх- 231