b000002163

ру. Целый вечер накануне Сева расчищал въезд во двор, но машина все равно застряла, буксовала полча- са, перемолов дымящимися колесами кубометр обрезков. В глубоком и узком, как переулок, дворе еще можно было хорошенько расчистить подъезд к дому, но чтобы выкатить машину с мебелью на дорогу, потребовался бы гусеничный трактор, а то и танк. — Ну, танк я тебе не достану, — сказал Сева. Вдруг навалился страшный мороз. Мебель на улице потрескалась бы за десять минут. Переезд становился невозможным до весны. Д а и куда переезжать? — ре- монт в Соколове затянулся, только-только объявился пожилой плотник и не спеша извлекал гвозди из стону* щих полов. Обещал сплотить их намертво. Палащов сказал: — Если вы откажетесь от квартиры теперь, мы, ко- нечно, не будем рады, но навалимся на товарища Козы- рева — так навалимся — всей тушей. — Мимолетный разговор случился в присутствии двух упитанных мест- комовцев, и они, улыбаясь, закивали. Палашов имел в виду лично свою поддержку. Сейчас ему удавалось все — больница заняла первое классное место по от- расли, — но Антонине Михайловне отказываться от квартиры было уже поздно. Она почувствовала себя совсем нехорошо, и тут ей вдруг предложили путевку в Боржоми. Давным-давно не предлагали никаких путевок, зная, как она не любит бросать дом. Она, конечно, сразу отказалась. И уж сов- сем неожиданно к ней явились второй раз — прямо с путевкой. ТакаЯ: настойчивость озадачила ее, поДели- лась с Севой. — Тебе надо отдохнуть, мам, — сказал он. — Но я не знаю, как ты перенесешь дорогу... — Дорога мне всегда шла на пользу. Ты разве не помнишь? — запальчиво сказала она, содрогаясь от од- ной мысли, что он действительно мог забыть йх счаст- 13 * 195