b000002163

торы — видно, в разговоры лезли все, изображал их в лицах. Посторонние задохнулись бы от смеха, а Анто- нина Михайловна хмурилась: Сева не мог подходить к людям равнодушно, одни ему нравились, другие — нет, и он почему-то скрывал от первых свое расположение и не заботился о том, чтобы не выказать антипатию вто- рым. Сама она пойти в ЖКО или повыше, в отдел гражданских сооружений к Моровских, не могла — опасалась этих «заведений». А Сева почему-то не мог бывать на «новой» квартире. Пришлось самой ездить на такси — иначе с работой некогда — в Соколово, чтобы видеть, как там идут дела, и платить рабочим, потому что мзды ремонтнички ждали . Сева иронизи- ровал: — Правильно, правильно! Когда от меня чего-то ждут, например, что я пошлю... подалыпе, я немедленно оправдываю надежды. Что его слушать? Не дай — нагадят чего доброго. Д а не очень и ссужала-то. — Понимаю. Д ля возвышения духа, — кивал Сева, -и приходилось напоминать ему о своем здоровье. К декабрю из провисшей над городом небесной «мешковины» повалили снежные лохмотья. На длннном дворе быстро выстроились высокие сугробы. Жители пробирались к подъездам по тощей кривой тропе. Полетаевы упаковывали книги, посуду. Только «угол- ка живой природы» ничего не касалось — рос, зеленел, пах. Вставая по ночам, Антонина Михайловна спотыка- лась о тяжелые связки литературы, ра здражалась : за- чем столько книг, если их нельзя перечитать за корот- кую нер.вную жизнь? В двух печах сожгли почти все дрова, и Сева ходил на заводе по отделам с накладной на отпуск дровяных обрезков. Наконец оформил. Но дрова не везли, и Се- ве — зря смеялся! — пришлось заплатить еще и шофе-