b000002163

бот нет. Нет для него. Полетаевская ответственность: обедать не пойдут, забудут обо всем постороннем — о себе, о семье... Но он нашел — в многотиражке. Редак- торша, видите ли, обещала предоставлять ему каждую пятницу. Мечта. Чья? Разве ему никогда не обещали? Например, в его родной конторе. Разругались. Он, раз- детый, побежал колоть дрова. В первый раз Лиля хотела, чтобы оказалась не пра- ва. Ан нет, не промахнулась. У этой редакторши было семь пятниц на неделе и ежовые рукавицы. Вырывать- ся ему почти не удавалось. Однажды Лиля заглянула в его газетку и удивилась: на «капустном листке» поме- щались интервью, репортаж, очерк, статья и еще убо- ристые заметки. Узнала Севу. Спросила: — Ты ходишь с магнитофоном? Он засмеялся: — С пером и бумажным листиком. Все поняла. Почему-то лучше всего понимали друг друга без слов. Да, опять влип. А выбирать ему — нет, почти не приходилось. Ни места работ, ни друзей. Все вроде подвертывалось под руку, а на самом деле объ- езжало его, образовывало круг. И он — внутри — дол- го стеснялся сломать его. И она, Лиля, нисколько не баловала. Оженила, когда на почве тяжелой неудачи с одной молодой колдуньей он избавился от робости с женщинами и намеревался избегать долгих и прочных отношений с ними. Но и погулять не успел. «Здрась- те! Я — Лиля, ваша жена». Лилю обволок терпкий и вязкий воздух. Запахло све- жей смолой. Она встала с кровати — голые ноги не доставали до пола — и поплыла со скрещенными на груди руками. Засмеялась со строгим лицом. Сева си- дел на теткином крылечке. Она стала обнимать его не- мыми пальцами, и он не шелохнулся. Пересохло во рту. 155