b000002163

вать в них тайное, не принимались вроде во внимание. В обыденной жизни Коноплев был каким-то узким пси- хологом. Но в институте сейчас он уже доцент соответ- ствующей кафедры. — Хочешь, я ему пинка под зад? — спросил Кон лев и тут же заорал: — Эй, Мишка! Ползи сюда! — Но Сева хлопнул его по тугой спине, и пошли на диван разговаривать. С Коноплевым почти никогда не пйли. Только «по поводу и необходимости» — немного на свадьбе, потом, когда Сева привез ее с Варькой из ро- дильного и Коноплев явился поздравлять с букетом бе- лых и красных роз, да после защиты — увидел Севу в центре города и увел в ресторан. Лиля в визит газетчика спешила на занятия, нерв- ничала — старое мясо в щах никак не разваривалось — и не слышала, о чем они болтали. Кажется, быстро «на- скочили на природу». Странно, это к Коноплеву не име- ло отношения, он еще не купил «Жигули» и не сидел смешной, сердитый за рулем, и не собирался на «лету- чие пикники», впечатлениями о которых громким ше- потом делились в школе две практикантки. Через неделю в областной газете увидела очерк за Севиной подписью — «Облетающие «Сосенки». Маленький бор на холме в бетонном нутре города знали все. Его только так и называли — «Сосенки». Ког- да-то рядом с «Сосенками» стоял великолепный граф- ский особняк, а во дворе — церковка, впоследствии сме- тенная волной революционного энтузиазма. Заодно вдруг разрушили и особняк. Мраморные плиты, по ко- торым ступал граф, со временем растащили на надгро- бия. «Сосенки» стали местом гуляний, пиршеств. Город давно перекатился за холм, сосны гибли под топором на дрова и бревна, опускались в жесткий ранящий мусор. В прошлом смолистый сосенский дух овевал весь нё- 152