b000002163

тельно, ннчего не забывал. А фактически? Д а все на- оборот: выходил на опасное дело — опасное, потому что в лучшем случае оно отобрало бы у него несколько лет жизни, — безоружным, то есть без образования, без твердой перспективы. Всегда, приглядываясь к нему, Лиля забывала о своих неприятностях. Ис ейчас сбол ью , с неуверенностью стала подбивать: — У тебя же высшее техническое. Может, тебе все- таки пойти в лесотехнический? Наверно, сразу на третий курс возьмут. — Зачем мне? Чтобы убивать годы? — По крайней мере лесоводство и вообще экология станет твоей работой, а не очередным увлечением. Он был против, чтобы его занятие считали очеред- ным увлечением. Нет, страсть, а лучше — дело отца. — Сева, а сын слесаря-сантехника тоже должен на- следовать у отца профессию? — Это уж как ему нравится. Но починить сливной бачок он доллсен уметь. • — Ладно, оставим в стороне эмоционально-сентнмен- тальную атмосферу твоих занятий. Скажи одно: ради чего ты стараешься? — Главный вопрос, не дававший ей покоя. Солнечные лучи в комнате Антонины Михайловны повяли, пожелтели, начали спускатьея со стены на пол, а в Севиной комнате заметно потемнело. Ах, как не хо- телось ему отвечать: повертел в руках складной, как но- жик, приборчик, раскрыл — вместо лезвия линза, — навел прицел на Лилю. Знала, что через эту призму ле- совода Анучина она стала меньше во много-много раз, но на шкале обозначен ее истинный рост. Засмеялась: да-да, она—дерево, обыкновенное бревно, пусть, пусть измеряет, но и всякий поступок доллсен быть измерен по шкале результатов. Нужно ли ему лезть из тонкой своей кожи, когда с делом неплохо, надо думать, справ- 9* 131