b000002163

лись, и многие согласиые исчезали бесследно. Между ртом Свирника и трубкой стояла какая-то иреграда. Он сокрушался, что невольно подводит ее: горисполком пока не утверждает ему ордер, а ему, ну... просто необ- ходимо перебраться поближе к вокзалу: то и дело при- ходится выезжать в районы. Он собрался переселяться в тот самый пятиэтажный дом, на который она надея- лась, •— с «домовой кухней» внизу и близко от центра. Повесив трубку, Антонина Михайловна задержалась у телефона. Некоторое время так и сидела на Варьки- ном стульчике. Значит, в доме до сих пор есть незасе- ленные квартиры? Ну и что? Ее туда не пропустят Ко- зырев и Моровских, перед носом захлопнут дверь. Крюч- ки и запоры в их руках, и владеют они этой техникой, надо сказать, умело. Все: если ей приглянется квартира «ответственного товарища», она переедет. Конечно, очень далеко от больницы, но не век же работать. Севино поведение не понравилось, потому что он ни- чего не сказал. Летом, к концу которого Антонина Михайловна со- всем утомилась в хлопотах о «новой квартире», ее сно- ха Лиля, учитель-словесник, воспитывала «трудных» подростков. Доверили. Сева подтрунивал над ней: «От- казаться можно от квартиры, машины, дачи — от всего на свете, только не от доверия». Было обидно, он всегда говорил правду. ...Директор школы Инесса Яновна втайне, видимо, гордилась овоим умением доверять подчиненным какое- либо серьезное дело. Обязательная Лиля в грош не ста- вила подобное умение. Ей претило само «сладкое» нача- ло разговора — капсула горькой пилюли. Она нервни- чала. — Понимаете, Лилечка, — молвила Инесса Яновна и, выжидая чего-то, поглядела пристально, проникно- 127