b000002163

да город был уютен и почти весь умещался в нынешнем центре. Дуся как-то не заблудилась среди приезжих жи- телей, в шестидесятых годах наводнивших город, про- росла во весь его разбухающий, бурлящий организм. Светлые голубые Дусины глаза начинались сразу с ду- ши. Какая-то самозабвенная доброта. У такой доброты врагов не бывает. А есть ключик, волшебное слово. Год назад Дуся получила квартиру, и все были только ра- ды. И вот теперь такое горе! У мужа та же болезнь, что быда у Па вла Сергеевича семнадцать лет назад. Павла Сергеевича операция не спасла. А Сидоркину оперироваться и вовсе поздно. До больницы на ладан подышал. И виртуоз, ювелир Малов не расплел бы опухолевое «кружево». Самые смертоносные нити рака невидимы, они проявляются после операции. Малов все прекрасно знает. Ж а л ь Дусю, жа ль Сидоркина, жаль, что маленький человек не может найти приюта д аже в болыпой душе, такой большой, как у Малова. Как жаль, что становится предметом сведения счетов. Но анализы у Сидоркина в последнее время стали лучше. Неизвест- но, надолго ли. Гипнотизер из Лапина, наверное, дей- ствительно неважный, но клиницист он хороший. Толь- ко вот то «прыгает», то кулаком по столу стучит. Палашов никогда не стучал кулаком и голоса не по- вышал, и не было случая, чтобы у него лопнуло терпе- ние. Лопнула вскоре вражда между Лапиным и. Мало- вым. Конечно, вражда была ненастоящая, с элементами игры для взрослых. Скорее даже не вражда, а соперни- чество двух лучших специалистов. На той планерке кон- чился и публичный обмен «любезностями», и, когда по- шла кутерьма с девятиэтажкой, Малов и Лапин на па- ру ездили лечить на дому великовозрастную дочь Козы- рева от простуды. Антонина Михайловна молча состра- дала им. Трудно не сострадать, видя, как унижаются гордые, знающие себе цену люди. Малов жил неподале- ку от больницы — в малогабаритной квартире, а Лапин 121