b000002162

подрыв большевистской теории о непрерывности революционного процесса. Судили за злостную антисоветскую пропаганду, и при­ шлось ему кайлом подолбить породу в заполярном руднике, потом доверили буро-взрывные работы, а спустя некоторое время даже на­ значили заместителем главного инженера. Вернулся через пять лет после досрочного освобождения. Служил счетоводом, донашивая профессорский сюртук. О Валера, как хорошо, что ты ничего этого не знаешь! - Да мне просто не холодно, - добавил, оправдываясь, дед. - А мне смотреть тошно, - зашипел Валерка. - Всё, я ухожу. - Что ж, давай, - смиренно ответил дед и принял из рук внука фонарь. Отец, раздевшись по пояс, плескал на грудь воду из умывальни­ ка. Нагнулся пониже, и бабушка из ковша окатила его широченную спину, потом ещё. Отец зафыркал, завертел руками. - Что ты с Валериком-то сурово так? - попрекнула бабушка. Валерка насторожился и отступил за липу. - Не пойму, в кого он, - отозвался отец. - А ты сам-то в кого, лысый такой? - задорно сказала бабушка, и отец засмеялся, а Валерка чуть не задохнулся от обиды. Отец вытирался махровым полотенцем, мечтательно поглядывая на небо, где резвились, подталкивая друг дружку, молодые облака, потом подхватил сильно потощавшие рюкзаки и направился в дом. Тёмное оконное стекло моментально посветлело. Засиял русый вен­ чик на голове матери, и она прильнула к плечу отца. Валерка по­ морщился и отвернулся, возвратился к сараю. Белый пар с горящим где-то в глубине огоньком горкой стоял над погребом. Дед размещал продукты. - Чего так долго? Может, помочь? - сказал Валерка. - Не надо. Сейчас уж вылезу, - отозвался дед. Повернулось железное кольцо на калитке, стукнула щеколда. Чем-то возбуждённые подружки быстро проскочили в сад. Валер­ ка прокрался следом. Посыпанная гравием дорожка уходила в глубь сада. Впрочем он был не большой, но чего тут только не насажал дед! Валерка любил посидеть здесь под одной яблоней. Дед называл её штрифлингом, а бабушка - просто штрифелем. В конце дорожки, 91