b000002162

*** В кроне старой липы качалось потрескавшееся солнце. Рябина на смугло-зелёной ноге напоминала перевёрнутый абажур. Отец выгру­ жал поклажу из коляски. Валерка щурился от меняющихся световых потоков и гадал, отдаст ли он сейчас то, что обещал купить. Отец, по-видимому, видел его расправу над Минькой, и теперь лучше было близко не подходить. Валерка стоял в стороне от него и страстно ждал. В сарае стучал молоток: дед что-то прибивал. Из сада, как ладья, выплыла бабушка, крупная полнотелая старуха в чепце и сарафане, с решётом в руках, полным спелой виктории, как называли в ту пору клубнику. - Ну ты как последний день живёшь, - выговорила она отцу, - всякой всячины привёз. Отец выпрямился, загородив солнце. На скамейке стояла пара рюкзаков приличных размеров. - Масло надо в погреб, - сказал отец. - Вон Валера, - указала бабушка, - он мигом. Валерка, хоть без охоты, помогавший по дому, тут даже не поше­ велился. Его сводила с ума мысль, в котором же из рюкзаков?.. Из сарая выступил дед с обливным тазиком в руке. Он, как отец, был высокий, но поджарый и седой. Дед отдал отцу тазик и вернул­ ся в сарай. Там был и погреб. Дед откинул тяжёлую крышку. Иней с внутренней стороны её лежал в толщину ладони. Отец уже пере­ ложил часть продуктов в тазик, и дед, прижимая его одной рукой к боку, спустился по лестнице в погреб. Валерка сверху светил ему фонарём. Сперва дед ворочал бочки. Пахло квашеной капустой и кисло-сладковато —мочёными яблоками. На земляном полу под со­ ломой взблёскивал лёд. Дед был в сандалиях на босу ногу. Валерку от одного вида белых ступней у самого льда пробирал озноб. - ДеД? Ты прямо как каторжник. Неужели нельзя было обуться нормально? —ёжась, укорил он. - А что тут такого? —Дед вздохнул. Он и был каторжанин. Сказал в одном хорошем, как он думал, месте, что перманентная революция для государства разрушительна и подобна взрывам. Это же прямой 90