b000002162

- Придворный! - Он улыбнулся и посмотрел пристально, видимо, подозревая, что это я прозвал его придворным поэтом. Он ошибал­ ся, прозвал его так горбатенький физкультурник, делавший по утрам пробежки и крутивший на турнике «солнце», да просто бросил похо­ дя, а двор услышал и подхватил. На этот вечер всё кончилось смехом Глори и внезапной её грустью. Ушла она раньше Лёни. Двор наконец угомонился. Пора было приступать к занятиям, ведь плюс ко всему я учился заочно на истфаке пединститута. Ответы на очередные вопросы можно было найти в учебниках, но вместо них я снял с полки самодельного стеллажа том «Памятники литературы Древней Руси» и просмотрел все три летописи, я читал их раньше и знал, что последует два года спустя после великой, переломной для нашей истории победы. Вот повесть о нашествии Тохтамыша. Как печалит летописца новое предательство рязанского князя Олега! Учинив измену в Куликовской битве, он идёт на вторую: от­ крывает свои земли орде Тохтамыша. Ещё недавно премудрый хан льстил Великому князю Димитрию Ивановичу, слал дары, под сурдинку готовясь к набегу. А ныне нет никакого покрова на тайном злоумышлении: полчища его несутся к Москве, и благоверный князь может слышать чутким ухом, как поёт в восточном ветре алчущее крови железо. Зловещее, не оставляющее никаких сомнений «пение», тем паче что ни одно русское княжество не откликается на зов Москвы. После Мамаева побоища «ньть 25 бо- аринов костромскых, да 35 боаринов владимерскых, да 50 боаринов суздалскых, д а ...» А среди князей недоверие и разлад, и никто не хо­ чет внять наставлению: «Друг другу посабляа и брат брату помагаа. яко град твердъ». Но и помоги они по-братски, не густо было бы под русскими стягами. Из 253 тысяч воинов с Куликова поля вернулось лишь 50 тысяч. Благоверный князь, наречённый Донским за недавнюю Победу, впав в тяжкое раздумье, не решается встать против полчищ хана Зо­ лотой Орды и уходит со своей дружиной в Переяславль и далее, зг подкреплением, - к Костроме. Москва оставлена перед набегом ко­ чевников. Бояре и не помышляют об обороне, стремятся покинуть город. И тогда восстаёт народ. Четыре дня москвитяне успешно от­ бивают все попытки ворога овладеть городом. Но бояре, напуган­ 64