b000002162

- Такие тонкости нашего караван-сарая, - усмехнулся Лёня. Тётя Лида, между тем завладев лопатой, докапывала клумбу, а Волька ликовал, швырял в костерок всё, что попадалось на глаза. Дым поднимался нешуточный. Аристархов прикрывал ладонью рот, Анастасия Амвросиевна не знала, как тут быть. - Торопуха - вот кто змея! - сказал Лёня. - Вы ещё убедитесь в этом. Я пожалел, что он так категоричен, ведь теперь, дабы не оказать­ ся болтуном, ему надо было хотеть подтверждения своих слов, и са­ мого скорого. - Лёнечка, ты чем-то взвинчен, - сказал я, чтобы он не думал, что его слова будут запомнены. - Глоря хочет принести нам сметаны. Давай-ка, котик, почисти ещё картошки. - Пусть сама и чистит, - буркнул он, - а я лучше сношусь за со­ сисками. Игриво толкаясь, они выскочили за дверь. Я вспомнил, почему он мог так невзлюбить соседку: она ходила на какую-то работу, подобную его работе, может, выдавала ветошь и резцы или открывала машинам ворота - никто толком не знал, но на Лёню она смотрела как на коллегу в некотором роде, пыталась что-то советовать, он морщился и уходил прочь. «Чудак, - думал я, - зачем тебе понимание этой тёти? Разве мало тебе, что мы с Глорей понимаем тебя, понимают Гена и старая учительница?» Когда мы снова ели вкусную, теперь уже в сметане, картошку (сосисок оказалась лишь пара), и Лёня отводил в сторону глаза, я поворачивал голову к сидящей рядом со мной Глоре, видел барха­ тистую щёку, большие губы, всё лицо, как бы осыпанное благоуха­ ющей пыльцой, и мне хотелось выпроводить Лёню, взять в ладони это лицо... - Слушайте, Пётр Андреич! - в официальном тоне обратился гость. Такое с ним бывало, он мог назвать меня и дядей Петей. - Не пора ли вам, Пётр Андреич, жениться? Я пожал плечами, а Глоря покраснела. - А если ещё позаботиться о потомстве, при переселении вам да­ дут двухкомнатную квартиру. - Лёня, ты поэт? 63