b000002162

Мама уже собрала множество ярких пупырчатых огурцов, они рассыпаны на траве рядом со срубом колодца. Среди огурцов есть очень крупные. Кожура переливается зеленью всех оттенков - от почти белой на макушках до очень тёмной у вешек. Колодец фантастически глубок: пока ведро на похрустывающей цепи долетит до чернеющей глади, оно станет маленьким, как круж­ ка. Отец крутит отполированную рукоять барабана, подхватывает ведро. Вода необыкновенно вкусна. Несмотря на её пронзительный холод, нам с сестрой позволяют напиться - только медленно и ма­ ленькими глотками. Теперь пора наведаться в удалённые места. Сразу за высоченным забором из живых елей расположен питомник. Отец уже всё посмот­ рел, наметил, проводит рукой по морщинистой коре маньчжурского ореха. Нас привлекает другой уголок. Однако смородина уже общи­ пана, яблони почти обтрясены, только моя любимая «китайка» усы­ пана маленькими лакированными, похожими на весёлые мигающие глазки, плодами. Крепкие и сочные, они хрустят на зубах, имеют тонкий пряный привкус. За яблоней-«китайкой» тянется акациевая аллея. Где-то посредине её вымахала лиственница с мягкой, как пу­ шинки, хвоей. Аллея незаметно обрывается, непосвящённому и невдомёк, куда же она вела, манила, но мы-то знаем, что чуть в стороне, за пыш­ ными травами, лежит чаша маленького пруда-купальни. Чаша вся подёрнута посверкивающей тиной, она - место единственного на­ шего разочарования на Вышке, поскольку в таком пруду немыслимо купаться. Зато дальше в лес - россыпь ландышей. Мы собирали их весною. Крохотные белые колокольчики издавали нежный, воспри­ нимаемый единственно внутренним слухом прерывистый звон... Если на кончике аллеи свернуть налево, то непременно вый­ дешь на просеку. Она вся гудит, это ветер и насекомые придают ей гулкости. Солнце до самого заката упирается в неё своими жёлты­ ми лучами. На этот раз мы приходим сюда с родителями. Нам не­ возможно сладко вместе с мамой и отцом. «Пётр, змея поползла!» - вдруг взволнованно, почти на вскрике говорит мама и вздрагивает плечиками. Отец быстро оборачивается, на нём соломенная шляпа с бантом и, как ни странно, лучший костюм приятного светло-ко­ 282