b000002162

Климов стал ходить на парашютную вышку. Там его и заметил лёт­ ный инструктор. Рослый, крепкий, Климов выглядел старше своих лет, прыгал и приземлялся уверенно. Инструктор пригласил его на занятия, взял с собой на борт «кукурузника». Самолётик то и дело проваливался в воздушные ямы, сердце у Климова подскакивало, но ощущение полё­ та было ни с чем не сравнимо. Белобровый, с соколиным блеском в гла­ зах, Павел Егорович, оказалось, хорошо знал его отца и уже на третий день занятий дал ему посидеть за штурвалом и даже поуправлять - «от облака до облака», благо никого из начальства маленького аэродрома на месте не было. Климов вошёл во вкус, однако на земле посматри­ вал в сторону вертолётов. Их было всего два, один почти новый, другой - «видавший виды», с «заплатой» на фюзеляже, возможно, на нём летал ещё отец. «Сколько волка ни корми...» - добродушно сказал Павел Его­ рович, а Климов приготовился ждать ещё одного своего часа, пусть он наступит хоть через год, хоть через два... С Кувшинкой встретились только первого сентября. В белом фартуке, как все девочки, она, в белой рубашке, как все мальчики, он, с обязательными в этот день букетами. Климов - с цветами из маминого палисадника. Кувшинка сильно вытянулась и стала ещё притягательней, просто пленительно притягательна, чертовски сек­ суальна, как сказал бы друг, известный Дон Жуан. - Лёша, ну как ты? - Отлично, Аля, учусь летать. Нет, крылья у меня не выросли, пока они из алюминиевого сплава. - А я плавать научилась, плавники, нет, не выросли. В послед­ нюю смену я даже заняла третье место на межлагерных соревнова­ ниях, чуть до первого не дотянула. - А куда же второе делось? - Да ну тебя, тебе бы всё приземлить, а ещё лётчик. Торжественная линейка, как обычно, проходила в большом зале. Старшая пионервожатая, с румяными щеками, с тугою русой косой, в красном, как пионеры, галстуке, возгласила: «Равнение на знамя! Знамя внести!» Под звуки горна и барабанные дроби Тарас внёс зна­ мя. Она произнесла зажигательную речь, приняла рапорт председа­ теля совета дружины. А Климов, чуть-чуть поравнявшись на знамя, равнялся на другую сторону - где стояла Кувшинка. 26