b000002162

и заставило в это мгновение забыть о горячей мечте. А мама поспе­ шила исправить свою нечаянную оплошность. «Вырастешь, ещё как вырастешь!» - с жаром сказала она и поцеловала его в темя. При­ мерка сестрой зелёного костюмчика из юбочки и блузки прошла как по маслу. Ещё с утра отец выдвинул из угла старинную ширму. Вдвоём с ма­ мой они раздвинули её. Створки были настолько широки, что их хва­ тило, чтобы перегородить всю большую комнату с возвышающейся за ширмой ёлкой. По обе стороны ширмы они расставили скамеечки, стулья, и к приходу детей всё было готово. И те не заставили себя ждать. Когда бледно-жёлтый сливочный круг солнца соскользнул с верха зимней небесной сферы, на вешалке в прихожей уже топор­ щились детские шубки и пальтишки, и на диване высилась горка с одинокой, отбившейся от напарницы варежкой поверху, а сами зри­ тели удобно расположились на сундуке, скамейках, стульях перед красивой стеной теремка. Она была голубого, небесного цвета, с зо­ лотистыми ниточками лучей, искусными деревянными плетениями по всей высоте и башенками поверху. Зрители быстро умолкали, вот стих последний шорох, и тогда вос­ парил мамин голос: «В чистом поле теремок, теремок. Он не низок, не высок, не высок. Шла лягушка из болота...» И появилась она, его сестра-лягушка. «Кто, кто в теремочке живёт? Кто, кто в невысоком живёт?» - с прелестной ужимкой, оттолкнувшись обеими ногами, она впрыгнула в теремок и протараторила заученные наизусть слова своей роли. А тут и ему пора было выходить. Нешуточное волнение охватило его, и так-то ещё тонкий голос словно норовил оборваться, но он так же, без запинки, выговорил предназначенные ему по роли фразы и скрылся в теремке. После него к теремку подлетел Петух Ростик, с алым гребнем на голове, рыжим оперением на плечах, гро­ мыхнул шпорами и, чеканя каждое словечко, вопросил: «... Кто-кто в теремочке живёт? Кто-кто в невысоком живёт?» «Я, лягушка-ква­ кушка», - ответила сестра. «Я, мышка-норушка», - выпалил он. Еж Гена, Светланкин брат, известная всем колючка и борец за справед­ ливость, вышел в шапочке с торчащими во все стороны шерстинка­ ми и очками на курносом носу, которые, кажется, никогда не снимал. Для Волка Вовы и Медведя Алика, самых старших в «труппе», мама 275