b000002162

молодости, и гнёт лет не согнул её. Но про себя она знала то, чего не могли заметить другие, и всё чаще подумывала о принятии схимы - здесь, на северной равнине, где река лежала лентою под цвет неба, а дремучие леса вызывали почтение своей могучестью, небрежени­ ем к толщам лет. В этот июльский день, равный денькам средней полосы по теплу и солнечному свечению, мать Олимпиада собралась в очередной раз осмотреть своё животноводческое хозяйство, как позвонил охран­ ник. - Кто хочет видеть?! - переспросила она. - Мария Игоревна Закрицкая, - повторил монастырский страж. - Кто? Кто?! - всё ещё думая, не ослышалась ли, вопросила она, а сама безотчётно нажала на кнопку отключения связи. Неужели дочь Полины Андреевны? Игуменья подошла к окну: у врат стояли большущие аспидного цвета автомобили и пара дюжих молодцов. «Не пускай!» - услышала она голос отца Захария, уже несколько лет пребывавшего в другом, горнем мире. Не поняв, что делать, почему отключилась связь, перезвонил охранник. - Да пропустите, - проговорила игуменья. - Я разве не сказала?.. Из караульной тут же показалась статная, какой она помнила По­ лину Андреевну, женщина, совсем ещё молодая, с чёрною лентой на голове. Приставив ладонь ко лбу, она посмотрела против солнца, в окно, за которым стояла игуменья, и быстро направилась по дорож­ ке.