b000002162

дай Бог скитаться по общежитиям. Мы в своё время наскитались, - добавляет добряк. - Лерочка малышкой была». Через пару дней Лерочка встала, но в школу уже не пошла. Васи­ лий Демьянович напоследок освободил Фаю от домашних дел, хотя никто её на них и не назначал, и она старалась как можно дольше быть в школе, а раз вообще не пришла - заночевала в комнате пио­ нервожатых, но паспорт на прописку всё же выложила. Сборы, как в песне, были недолги. Придя затемно с заседания совета дружины, она увидела чёрные окна, а на столике в её комнате -записку: всё, мол, уехали, счастливо оставаться, и зла друг на друга держать не будем. У Фаи в голове как помутилось. На улице уже мо­ розец, а она в одном платье выскочила во двор, за ворота, как будто машина ждать её будет. Забелины вывезли только кое-что из мебели. Из личных вещей захватили лишь самое необходимое. Гардеробы полны. «Пусть моль ест», - решила Фая. Как-то вечером она составляла календарь мероприятий пионерс­ кой дружины. Топили хорошо, в доме было тепло, сидела в халате, надетом чуть не на голое тело. Закончив, сложила бумаги в порт­ фельчик, подошла к зеркалу, в которое обычно смотрелась только по утрам. Из блестящего туманца проступила ладная, гибкая девушка с тёмно-голубыми глазами, сладко потянулась —«А-ах!», развязала поясок халатика, обнажив высокие матовые груди. Она ещё при­ подняла их ладонями, повернулась слегка в одну сторону, слегка —в другую. Разнежилась было и замерла: кто-то тихо-тихо поднимался по лестнице. Фая была не робкого десятка, даже не ойкнула, но быс­ тренько застегнула пуговицы, поясок затянула. И тут Стасик появил­ ся на пороге. - Что, дружок, не спится? - спросила просто так и - прочь от коварного стекла. - Не спится, - кивнул мальчик и стал подходить ближе. Глаза блестят, не мигают. Фая вся так и напряглась. - Эй, ты чего?! Свет настольной лампы вдруг погас. Стасик рывком прижал её к себе, двинул к кровати. «Ах, гадёныш!» Фая вывернулась, оказалась спиной к нему и, уже валясь, лягнула, сзади, как конь. Он отлетел 213