b000002162

- Неси к дому! У нас кончилась картошка. До большого дома, крытого бордовой черепицей, было метров сто. - Да в чём дело? - Иозеф жалко улыбнулся. - Разве у нас нет техники, чтобы довезти? - Он кивнул на небольшую аккуратную ма­ шину с бортами. - Машина неисправна. Вперёд! Иозеф, покачиваясь под ношей, прошёл метров двадцать, бросил мешок и сел на него. - Слабак, - по-русски сказал Альбрехт, подошёл к нему, подал руку и увёл назад, на скамейку, одной рукой обнял за плечи, другой развёл в сторону зеленевших просторов: - Это всё наше, сын. - Знаю ... А вот Россия, что-то не пойму, чья? - Наша Раша. - Альбрехт улыбнулся. - А у меня ещё своя Россия, и никто не вправе делать мне замечания. Раиса! - обратился он к женщине. - Перестань говорить чужим голосом и скажи рабочим, чтобы убрали мешок назад. Она остановила коня. - Слушаю, хозяин. Отец и сын пошли к дому посыпанной гравием дорожкой. - Русские, празднуя свою победу в сорок пятом, даже не догады­ вались, что станет потом с их страной... - Как будто вы знали... Альбрехт пропустил слова сына мимо ушей. - И вот Германия стала вдвое больше, а Россия меньше. - Я никогда не стал бы воевать против России, - сказал Иозеф. - Не говори гоп, пока не перепрыгнешь, - снова козырнул рус­ ской фразой Альбрехт, забыв её смысл. - Да, на следующей неделе к нам пожалует Полина. - Но ты-то, наверно, не поедешь больше в Россию? - Это почему ещё? - Мне кажется, теперь тебе незачем ехать. - Сын, - с чувством, как в отдельные задушевные моменты, ска­ зал Альбрехт. - В плену моя душа впитала русскую загадочность. Сейчас я не смогу объяснить... Да, надо позвонить Гюнтеру. От него нет никаких известий. В последний раз он сказал, что болеет... 188