b000002162

кую родину, держала за уздечку пританцовывающего вороного коня. Она была в синих шароварах и расшитой яркими нитями узкой шляпе с загнутыми полями. «Вот так дела, после того, что было со мной, люди приходят к Богу, а я пришёл к Альбрехту», - подумал Фёдоров. - Отец, неужели ты так ничего и не помнишь по-русски, после стольких-то лет плена? - спросил Иозеф. - Но ведь и сколько лет прошло, - уклончиво ответил Альбрехт. Поднял с земли прутик и стал сгибать его, закручивать в обруч. - Ну, положим, немного помню, и что? - Почему же ты ни слова не сказал им по-русски? - В Немецком доме наши и русские переводчицы предупредили нас, чтобы мы не разговаривали там на русском. Фёдоров понимал всё: Раиса переводила без запинки. И, что уди­ вительно, говорила-то она, а голос был Полинин. - Мы с Гюнтером воевали с отцом конструктора и его тестем один против другого. Они получили там тяжёлые ранения. Такие ранения не проходят даром. Вполне вероятно, что уже в мирное время из-за осложнений от этих ран они и умерли. Скажи мы что-то на русском, пришлось бы многое вспомнить. - Альбрехт вздохнул. - Отец Фёдо­ рова вполне мог попасть под мой обстрел в «Смоленских воротах». Это был такой коридор с удобными аэродромами. Наши самолёты вылетали с них, чтобы наносить удары по Москве. Русские пыта­ лись перекрыть коридор, поначалу мы им дали жару. А тесть, воз­ можно, сошёлся в бою с ротой Гюнтера под Курском. Это он сейчас такой старичок, а в молодости шёл в атаку впереди. - Откуда такие сведения отец? - В Немецком доме перед Девятым мая заполучили одну книгу, ты её, наверно, заметил, у Фёдоровых, она лежала на виду. Там опи­ сан боевой путь, как говорят русские, отцов-фронтовиков. В Немец­ ком доме проанализировали, навели ещё кое-какие справки... - Когда? Времени-то уже не было. - Значит, хватило. - А как ты попал в плен? Ты мне никогда об этом не рассказы­ вал. - Да, я не хотел говорить. Возможно, благодаря отцу инженера я и оказался у них в плену, там же, в «Смоленских воротах», в ав­ 185