b000002162

ей страх, хотя бы вызвать замешательство. Но Станислав Алексе­ евич обладал редкой, самодействующей способностью замечать в определённый момент только то, что хочешь. - Брось волноваться по пустякам! - сказал он строго и искренне. Когда снова подошла моя очередь танцевать с Аней и мы пусти­ лись с ней к середине зала, я спросил: - Ну как тебе вечер? - Вопрос был не праздный: она казалась королевой на балу. - Всё хорошо, - ответила она и спросила: - А ты видел в вести­ бюле моё панно? - Конечно. Я узнал твою руку. У тебя получилась живая, цельная картина. Она промолчала. - Я плохо, неумело похвалил? - Да нет, хорошо, —ответила она, кружась в своём лёгком платье. А работала - я подглядел в окно мастерской - в джинсах, но любила лёгкие платья, юбочки, светлые блузки. Многие девушки пришли на вечер в фирменных джинсах и теперь парились в них. - Фу! Как на молочный завод попал, - сказал мне немного погодя Глеб. - А Анька бесподобна. - Она тебе ничего не обещала в случае чего?.. - Да иди-ка ты, Глеб... - Это куда? - Сам догадаешься. Обаятельный циник, он улыбнулся и похлопал меня по плечу. Когда танцы закончились и мы вчетвером спускались по лестнице —Аня между Станиславом Алексеевичем и Глебом и я сбоку, девчон­ ки расступались перед нами, и было заметно, с каким восхищением смотрели они на Станислава Алексеевича и Глеба, ведь для них они являли собой притягательные образы мужчин: мужество, доброта, спокойствие за компанию с безрассудством. Аню они словно не ви­ дели, но два-три косых взгляда в её сторону я всё-таки поймал. Я шёл как телохранитель, потому что сзади, галдя, спускалась заинте­ ресованная в Станиславе Алексеевиче бандочка. Охраняя их спокой­ ное гордое движение, я так и не понял, что опасность сместилась в другое место - тут же, поблизости. 134