b000002161

— У тебя неприятности, Боря? — У меня?.. Ну ты даешь! У меня неприятности случаются только по собственному желанию. Но, в отличие от тебя, я знаю, что это — мои неприятности, а ты своих не знаешь. Так и жить тебе в яичной скорлупе вместе с Наденькой. И только, когда ее не станет, ты познаешь горе, но старики в ее возрасте уходят, когда они уже никому не нужны. А Наденька знает, как она нужна! Оля закрыла лицо руками. — Не заплачешь, — сказал Боря, — не заплачешь... к не- счастью. Потому что все слезы это — и о себе. Вот кровь гы пролила бы с удовольствием. Ах, кровь, кровь... Мы с тобой брат и сестра, самые близкие по крови. У ребенка и родителей нет такой близости, как у детей, да еще близнецов. Абсолютно одна кровь. Я так и матери сказал... Я ведь зае зжал к родителям... — Ну и как они? — Мама хорошо. Таскает отца по врачам. Те — аптечного яду. Тут и здоровый повалится... Я сказал: возьми к себе бабушку, а я Оленьку увезу, она как в анабиозе, пусть размораживается сестрица на севере: стужа, тайга, волки — ее напугать надо. И красо- та, сто двадцать лет будет жить! Ну, а мама смеется: ты Оленьку не знаешь, не поедет Оленька, не бросит бабушку, да и ей самой при отце было бы тяжело с двумя больными. Не упустила мама шанса сказать правду. Муравкин, этот лукавый старикашка, что ли, отра- вил вас: говорите всегда правду. Да разве правда только затем, чтоб ее говорить?.. — Но ты-то сам говоришь. И — хорошо. — Ты окончательно забросила языкознание и... ну то самое?.. — внезапно почти с трепетом спросил он. — Конечно, а как же иначе? — Да, тут, пожалуй, возвращаться поздно. — А что не поздно, Боря? Выйти замуж? Ну, изволь, я поста- раюсь, хотя и сильно сомневаюсь... Возраст... — Д а что тебе возраст? Ты что — пила, курила, по рукам хо- дила? Есть только один возраст — биологический. Повторяю, ты как в анабиозе. Тебе разморозиться надо. — Ладно. Если бабушка будет ничего, летом на юг поеду, засмеялась Оля-. Он посмотрел удивленно, тоже сказал «ну, ладно». И тут же о том, что завтра он уедет и двор наверстает упущенное за последнее время. Пестаков будет пить по-черному, Алевтина Ивановна станет ходить в горисполком как на работу, вообще, все завертится. И глав- ное — бабушка вернется в свое полубезумие, потому что процесс у нее старческий, необратимый, а все необратимое после вынужден- ной остановки развивается обычно еще быстрее. Милая Оля должна быть готова. 167